Книга Руны везде, страница 44 – Виктор Стогнев

А во время обеда в столовку пришёл сержант Коробков и позвал в кабинет Антонова. В принципе фиг бы с этим майором, но Аркаша сказал, что с ним какой-то косоглазый генерал-полковник, а его охрана в коридоре и в его, сержанта, кабинете. Всего десяток азиатских очень серьёзных лиц.

Пришлось в темпе допивать компот и идти, а то я ещё недостаточно обнаглел, чтобы заставлять ждать ханов. Хотя он и сам виноват, припёрся в обеденное время.

Пошёл я за Аркашей. В коридоре он сказал хмурым азиатам:

— Майор Большов по приглашению.

— Документы, — сухо сказал плечистый парень.

— У себя в ауле будешь так разговаривать, — сказал я.

Ну, обнаглел я всё-таки значительно сильно, к тому же сразу озверел, и по ребятам шарахнуло рысье подавление. Смуглые от природы лица стали какие-то серые, некоторые закрылись руками. Старший, запинаясь, проговорил:

— Да-да, нам говорили, что Большов рысь. Входи, пожалуйста.

Аркаша, весело глядя, торжественно прошёл первым и уселся в приёмной за свой стол. Он сказал, обращаясь только ко мне:

— Майор Антонов примет тебя немедленно.

Стоящие вокруг азиаты переглянулись и, не сводя с меня настороженных раскосых глаз, проследили, как я вошёл в кабинет.

— Майор Большов по твоему приказанию прибыл, — откозырял я от двери и добавил. — Приветствую, хан.

— Здравствуй, дорогой! — сказал тот, улыбаясь. — Лёша сказал, что у тебя ко мне важный разговор. Я всегда рад тебя видеть. Присаживайся, дорогой, — он обернулся к Антонову. — Лёша! Ты бы чаю, что ли велел!

Ах, вот кто у нас тут «Лёша»! Антонов нажал на кнопку и проговорил:

— Аркаша, сделай нам чаю с печеньем.

— Слушаю, — отозвался тот через невидимые динамики.

— Я только из столовки, — сказал я. — Давай приступим?

— Говори, дорогой, я тебя внимательно слушаю, — проговорил хан.

— Тебе сказал майор Антонов, что ты можешь стать новым председателем Совета обороны? — уточнил я.

— Да-да, — покивал печенег. — И ты правильно сказал, что новым. Очень новым, я сразу потребую полномочий!

— Если мы договоримся, я проголосую и за полномочия, — ответил я покладисто. — То есть ты согласен возглавить совет, хорошо…

Открылась дверь, и вошёл Аркадий с подносом, на котором нёс три стакана чаю и вазу с печеньем. Что-то не заметил я у него поттер в приёмной! Наверное, из столовки притащили.

Я замолчал, а сержант перед каждым поставил чай, установил вазочку и тут же вышел, прикрыв за собой двери. Керим шумно отхлебнул из стакана и внимательно посмотрел на меня. И я продолжил:

— О недавней нашей операции ты знаешь?

Тот глубокомысленно кивнул.

— Враг запросто выложил десять тысяч танков… — я повторил. — Десять тысяч, Керим! И это точно не последние его резервы! У нас всего столько нет! Ты понимаешь, что просто так Европа сидеть вскоре перестанет?

Хан снова покивал.

— Танки очень хороши для глубоких прорывов, они любят ровное поле, — я со значением сказал. — Это степи, Керим.

— Да, степи ровные, — проговорил он.

— Я считаю, что европейские танки пойдут в твой Сталинград.

— И зачем? — спросил хан.

— Они отрежут Гардарику от юга, от Крыма и от нефти, — ответил я.

— Что ты посоветуешь? — проговорил он, пристально на меня глядя.

— Ты танкист, генерал-полковник, — проговорил я. — И хорошо знаешь, что на ровном поле танки может остановить только танковый удар.