Книга Руны везде, страница 46 – Виктор Стогнев

Руны на его груди вспыхнули и медленно погасли. Кровавых линий не осталось, казалось, что он с этим родимым пятном жил всегда. Иван продолжал смеяться, а я опустил руки. Парни тоже убрали ладони, и Виталик протянул князю майку:

— Одевайся и приходи в себя. Обряд закончился успешно.

Он на это заржал ещё сильнее, и принялся всё-таки одеваться, а я тёр свою грудь — резь и жжение неохотно отступали. Похоже, мои руны просто вот так реагируют на появление собрата. И хорошо, если неприятные эффекты в другой раз не станут сильнее, а то ж так и погорю когда-нибудь на этом колдовстве!

Утром князь Иван заехал за мной в Центр к началу политинформации, и мы поехали в Кремль. По пути я спросил его о самочувствии, и Ваня сказал:

— Да всё как всегда. Я ничего не чувствую нового, только никогда не смеялся, как вчера. И линии совершенно не оттираются, вчера тёр их мочалкой до зуда — просто родимое пятно, — он спросил. — А как они работают?

— Ещё не знаю, — ответил я честно. — И тебе, князь, не дай бог узнать.

Он задумчиво на это покивал, и дальше мы ехали молча. В Кремле кортеж остановился у широких ступенек Дома советов. Мы в окружении охраны поднялись к широким дверям.

У дверей стояли стражники с винтовками. Охранники князя остались снаружи, внутрь прошли лишь Иван и я. Видимо, мы немного опаздывали, быстрым шагом прошли через обширный холл, протопали по паркету коридора, и Ваня подошёл к высокой двери, по краям которой стояли бойцы с винтовками. Князь, не обратив на солдат внимания, потянул на себя высокую створку и зашёл внутрь.

Следом я прошёл в обширную комнату, большую часть которой занимал овальный стол, а за ним сидели разные люди. В большинстве мужчины около пятидесяти, но на нас проницательно смотрели и дамы в строгих костюмах. Мужики по большей части носили генеральские мундиры, штатских костюмов наблюдалось меньше. И все сидящие за столом сильные маги.

Перед каждым стояла табличка с названием княжества.

Я сразу заметил хана Керима рядом с табличкой «Печенежское ханство», он спокойно смотрел на нас. Однако встал рослый мужчина в штатском с надписью «Смоленское княжество» и сказал звучным баритоном:

— А вот и князь Москвы, в этот раз почти не опоздал. Нынешнее заседание созвали из-за смерти Григория Васильевича Савельева, представителя Москвы. Потому передаю слово Ивану.

Он сел, а мы подошли к пустому стулу возле стоящей на столе таблички «Московское княжество», и князь Иван заговорил:

— Приветствую собрание. Все мы хорошо знали Григория Васильевича, очень его ценили и скорбим из-за его кончины. Прошу почтить его память вставанием.

Все дружно поднялись, минуту молча постояли и одновременно сели обратно.

— Однако время военное и долгого траура мы позволить себе не можем, — продолжил Ваня. — Я решил назначить представителем Московского княжества московского боярина, майора Артёма Большова…

Князь во многом был прав. Морды, правда, не вытянулись, но смотрели на меня с большим интересом. Князь взял меня за плечо и усадил на стул. Минула понятная пауза, и давешний высокий господин под табличкой «Смоленское княжество» с места сказал:

— Приветствую нового коллегу. Возможно, Артём что-то хочет сказать?

Я тоже не стал вставать и ответил с места:

— Так точно. Во-первых, всех приветствую. Во-вторых, я считаю нынешнего председателя Совета обороны для успешной войны недостаточно жёстким. Так считают многие боевые офицеры. Предлагаю на это место хана Керима.