Книга Руны везде, страница 42 – Виктор Стогнев

Если честно, я б для своих венгров сделал бы руны и без денег, просто чтоб европейских их родичей корёжило. В исторических книгах узнал давно, что у наших не княжество и не ханство, а просто Удмуртия. Страна такая, хотя во главе у них всё-таки хан.

Ждали мы под открытым небом начала политинформации, так пришёл Аркаша и позвал в кабинет Антонова. Ещё сильнее любить Родину из-за одной политинформации я всё равно не сумею, потому спокойно прошёл за сержантом.

В кабинете откозырял майору Петру Алексеевичу и Виталию Логинову. Хозяин предложил мне присаживаться, и Виталик заговорил печальным голосом:

— Умер Григорий Васильевич Савельев, ректор Корпуса…

— Как? — воскликнул я.

— Ну, отчего ещё умирают на сто шестьдесят восьмом году жизни, — сказал Логинов. — От старости. Он просто уснул вечером и умер во сне.

— Всё равно не могу поверить, — глухо я проговорил. — Дед казался бессмертным.

— Да, многие так думали, но, увы, — развёл Виталик ладошками. — Генерал-лейтенант Савельев был пожизненным представителем Московского княжества в Совете обороны, это высший круг бояр.

— Так он был ещё и боярин! — поразился я.

— Я б скорее удивился, если ректор Московского Корпуса не был бы, — сухо ответил Логинов.

И я сразу вспомнил тот меч мастера Одинца за миллионы!

— Так вот, место представителя Москвы стало свободным, — продолжил майор. — Назначает представителя дума, но она распущена до конца войны, потому назначит лично князь. После войны его решение вынесут на одобрение думы, но все решения представителя в любом случае останутся в силе. Я хочу, чтобы князь Иван назначил тебя, Артём, — я на него уставился с открытым ртом, и он меня добил. — И этого хочу не только я.

— Да, — сказал Антонов. — Представитель Москвы сможет предложить другого человека на пост председателя Совета обороны. Все офицеры давно считают, что на этом месте нужен более жёсткий человек, кто всех заставит подчиняться приказам.

— Учитывая, что ты, Артём, лично поможешь его избранию, — сказал майор Виталик. — Даже командармы ничего не скажут «против», так они тебя любят.

— И когда успели полюбить? — спросил я скептически.

— Ну, любят, может, далеко не все, — согласился Виталий. — Но вот Литвинов за недавнюю операцию представил тебя к званию «майор» и к полководческой ленте второй степени. И знаешь что? Тебе всё это дали! Так что из этого кабинета ты поедешь на вокзал и отправишься в штаб его армии…

— Не могу сегодня, — проворчал я. — Вечером приедет хан удмуртов.

— Тогда поедешь вечером, как раз ночь пути, — сказал Антонов. — Мне в Центре нужны майоры с наградными ленточками.

— Слушаю! — сказал я, вставая.

— Вот Литвинов, командарм Реутов и начальник их фронта Терентьев тебя прям очень любят, — насмешливо продолжил майор Логинов. — А другие командармы к тебе просто хорошо относятся, пока верят, что когда-нибудь и им ты так же поможешь. Многим ты уже хорошо помог.

Я уселся обратно и возразил:

— Ладно, с офицерами мне понятно. Но ты Виталик! Ты же всегда был против чьей-то личной власти в Гардарике!

Антонов удивлённо посмотрел на Виталия.

— Я разве так говорил⁈ — поразился он. — Я против превращения Гардарики в обычное государство, в диктатуру!

— Ну, а я о чём толкую! — воскликнул я.

— И это говорит мне командир! Офицер! — поразился Виталий. — Ау, Тёма! Ты разве не диктатор для своих солдат? Гардарика в войне, нам прямо сейчас нужен командир!