Онлайн книга «Руны в глазах»
|
Я усмехнулся, и хан сказал: — И на наших языках не существует Гардарики. Зачем нам иностранное слово? Мы говорим Золотая Орда. Мы всегда так говорили. Русские нас не слышат… да и ладушки. Просто ты сам попросил что-то тебе объяснить… извини, если не всё понятно. — Спасибо тебе, хан Керим, — ответил я серьёзным тоном. * * * К моему приезду Поля накрыла на стол — точно Тимофей предупредил её по телефону. Стало нелепо предлагать ей поехать в ресторан, к тому ж никто мне не мешал считать, что я уже в ресторане. Ну, есть же отличные заведения, где повара и официантки все красавицы, сидят с тобой за столиком, а потом тащишь их в койку? Вы точно уверены, что таких нет? Поищете получше. А мы танцевали с Полей под патефон, весело болтали, да я решил лечь пораньше — столько всего случилось за день! Чуть на Полю не осталось сил! Хотя для чего другого, может, и не осталось… Всё равно я проснулся в шесть утра. Утренние дела по распорядку, без пятнадцати восемь вызвал машину. Валера пришёл сказать, что приехал, ровно в восемь. По пути в Центр я думал, что это всё можно считать косвенными доказательствами, что за мной следят. Или наблюдают. Скорей всего даже слушают квартиру, Центр точно. И мнительность тут не причём, нормальная военная паранойя. Приехали к началу политинформации. Пусть для бояр оно и необязательно, просто из солидарности послушал вместе с парнями, как беззаветно надо Родину любить. Во время первой перемены тупо для порядка Костя Гаев доложил, кто пойдёт на полигоны отрабатывать взаимодействие, кто на полосах препятствий, на стрельбищах и просто бегом вокруг будет нарабатывать навыки, а кто исполнит за теорию. Я сказал, что доклад принял, и с деловым видом отправился читать лекции. Моё «бла-бла» к теории никаким боком не относилось, имело ознакомительный характер, рекламную направленность, и я про него уже рассказывал. И даже не в обеде дело, а в том, что ровно в два я был в московской уголовке. Женя пришёл к дверям кабинета, открыл замок и запустил меня внутрь… Ещё он само собой поздоровался. Вот получил я кристалл, закрыл за Евгением двери и на казённом диване занялся своим недавним прошлом. Близость с девушкой мне вскоре слегка надоела, и я двинулся просматривать дальше. Сон и другую физиологию перематывал, полностью сосредоточился на продолжительности отрезков и усилении временного «сжатия». Прямо на эти эффекты я влиять не мог, но с удовольствием отмечал их резкое увеличение. Правда, меня всегда выбрасывало в реал, как только я доходил до магических обрядов, и погружение возобновлялось после ритуалов. Эфир отказывался «вспоминать» сам себя. Скорей всего так же я не смогу в истинном пространстве заглядывать в кристаллы. Но я всё-таки добился сжатия почти восьмидесяти часов воспоминаний за реальный час, с перемоткой это около трёх суток. Я быстро добрался до последней сцены с Олей, дальше смотреть свою жизнь не хотелось. Я прощался с ней, больше мы никогда не встретимся. В тот момент я ничего не знал, просто смотрел на неё, как всегда смотрел на людей, когда уходил на войну. Это я могу не вернуться… люди обязаны оставаться! Её фигурка вдруг осветилась изнутри, картинка ненадолго померкла, и вот я смотрю на себя. Я улыбнулся, ласково сказал: |