Книга Руны в глазах, страница 33 – Виктор Стогнев

Ха! Идеи ведь сходятся у очень умных людей⁈ Ну, ещё у военных, но оно сейчас неглавное. Я важно кивнул, и майор продолжил:

— Вот в бандах всегда жёсткая иерархия. У каждой есть лидер. Иногда им становится самый фартовый и дерзкий. Генерал-майор Быков как раз такой, ему нужно во всём оказаться первым. Нам требуется лояльность вожаков, и он стал нашим первым. Но чаще верховодят бандой самые осторожные, таких большинство. К их услугам так называемые шестёрки, кто за минуту благосклонности вожака и возможность подняться готовы на многое. На них испытывается всё новое и непонятное. Генерал-майор Громов стал командармом совсем недавно и ещё не вписался в коллектив. Он твой второй случай. Ему не нужно даже всего объяснять.

— Недавно стал командармом? — помотал я головой. — Но вместо Салтыкова теперь Литвинов!

— Громов вместо Иванова, — без выражения пояснил майор. — Ты возвращаешься на места боевой славы. Не посрами.

Я грустно улыбнулся. У меня таких мест уже много, даже Москва… хотя, не дай бог, Москва! Виталик тоже улыбнулся и проговорил:

— Кстати, правильно, что ты не захотел относиться к фронту Серебрякова. Нам не помешают твои высокие показатели.

— Аркадию Борисовичу я только сказал, что смогу организовать подкомитету свои части, — ответил я строго. — Но никогда этого не сделаю. Вот ты сравнил командармов со стаей подростков. Я сам ещё немного подросток, поэтому давай посмотрим на свору собак. Эти звери машут хвостами и делают умильные мордочки некоторым людям. Люди отдают им корм, хотя ничто по собачьей логике их не заставляет. Люди попросту идиоты, и собаки их по-своему любят. Теперь вспомни, как поступают те же милашки с точно такими же псами, не вошедшими в стаю. Они на бедняг сразу нападают. Ты хочешь стать приблудным псом, Виталя?

Майор с каменным лицом возразил:

— Но они же не смогут нам что-то сделать!

— Не надо путать себя и меня, — мягко проговорил я. — Мне можно командовать чем угодно и никуда не входить, быть самим по себе. Я ведь всегда останусь просто боярином, и считать меня командармы будут только боярином. А если дать части тебе? Кому нужна ещё одна армия?

— Мы сможем опереться. Ну, всех возглавить… — заговорил Виталя и замолк под моим ласковым взглядом.

— Не хотел этого говорить, — вздохнул я. — Но, ладно. Ещё раз повторяю, я боярин. А тебе боярином не стать никогда. Да, ты сильный маг и служишь в Совете обороны, у тебя много разных знаний и идей, но сам ты никто и звать никак. И только поэтому я тебя слушаю. Ты всегда будешь никем, Виталик, у подкомитета никогда не появятся свои части. Я тебе это обещаю как московский боярин и тотемный рысь.

Повисла глухая тишина. Витале уже около двадцати пяти, и ему парнишка девятнадцати лет добрым тоном напомнил, в какой они сейчас стране. На майора ласково смотрела Гардарика. Логинов всё-таки смог взять себя в руки и сдавленно произнёс:

— Я говорил уже, что не обижаюсь на бояр. Пусть ты ошибаешься, но тебя ведь не переубедить. Хорошо хоть, что прямо сказал, просто будем исходить из этих вводных. Кстати, кому пойдут результаты батальона?

— Генерал-майору Литвинову, — сказал я безразличным тоном. — Ему нужна поддержка, он тоже стал командармом недавно. Я хочу стать для командармов своим, — и немного стеснительно добавил. — И да, у него в армии Ваня Котов. Можешь улыбаться.