Книга Руны на шевронах, страница 124 – Виктор Стогнев

— Вообще бы с тобой не разговаривали, — добавил Стёпа. — А в книжках сказано, что все духи — лишь проекция духа мага.

— Но ты наш боярин и встал на путь рыси, мы твои наставники, — не повернув к брату лица, продолжил Пётр. — Сейчас просто поверь, дух рыси — исключение. Он существует реально, и тебе не кажется его призывный рык.

Я с умным выражением кивнул тогда, и мы продолжили занятия. Отдышались же все, вот и ни к чему терять время самоподготовки. Но я получил от настоящего воина-рыси прямой ответ — они верят в свой дух.

Я, правда, в трансе слышал радостное рычание, но сомневался, говорил себе, что это может быть побочным эффектом. Отныне сомнения к чёрту. Воины-рыси верят в свой тотем. И я стану воином-рысью.

То есть возьму от тотема всё, что он мне даст. Я не строил иллюзий, мне целых семнадцать лет, и я начинаю с того, что рыси проходят в шесть. Эти двое меня просто используют. Тотемные считаются магами и могут вызывать на дуэли. Со шпагами близнецы займут в клане положение, и клан станет ещё зубастее.

Только это же мой клан, моя дружина. Я просто обязан работать над их боеспособностью. И не бывает в жизни одностороннего использования, просто кому-то кажется, что он получает мало. Я же получил спарринг-партнёров, впадающих в тотемный транс. Я вовсю обучался, обучая…

Я долго молчал, боялся ребят спугнуть и оттачивал то, что преподавала Катя по воскресеньям. Но всё-таки задал вопрос, с которого и должен был начать:

— Вам, наверное, смешно? Великовозрастный балбес силится стать рысью…

— И просто делает рысей в трансе! — неожиданно улыбнулся Степан. — Ты всё ещё думаешь, что тотем тебе не помогает?

— Просто духу рыси лень проникать в тебя полностью, — добавил Пётр. — Ты ведь и так справляешься.

— Но я проникаюсь уже духом на двадцать минут! — воскликнул я.

Ну, к моменту разговора я успел несколько улучшить показатели. По полчаса на вход и выход, двадцать одна минута в тотеме.

— Ты садишься на колени и призываешь дух рыси? — уточнил Стёпа. И Петя радостно его дополнил. — Так это ты его призываешь! Тащишь к себе! А в схватке ему оно нафига?

— Ты ещё мало веришь в тотем, — серьёзно сказал Степан. — Пойми, у него своя воля, он сам принимает решения. Научись его уважать.

— Угу, — проговорил я безрадостно.

Опять я понял, что ничего не понял. Петя и Стёпа, глядя на меня, стали серьёзными и перешли к разъяснительной беседе.

— Давай-ка вернёмся к первому твоему вопросу, — молвил Пётр. — Ты уверен, что тебе не пройти путь, который мы начали в шесть?

Я грустно кивнул.

— А теперь спроси себя, почему мы начинаем в шесть, — сказал Стёпа.

Я поднял на него насмешливый взгляд и проговорил:

— В шесть люди уже понимают слова?

— Нет! — ответил Стёпа. — Просто шестилетку иногда нужно заставлять посидеть спокойно!

Моя физиономия неожиданно расплылась в улыбке.

— Заставить — тут ключевое слово, — серьёзно молвил Пётр. — Мы начинаем, когда нас ещё можно заставлять.

— В твоём возрасте это почти невозможно, всё зависит только от желания, — проговорил Степан. — У тебя столько желания, что ты с нашего знакомства прошёл путь в четыре года.

— Только в десять нам наставники говорили, что в духа рыси мало верить, — поднял палец Пётр. — Его следует уважать, стремиться его понять.