Книга Руны на шевронах, страница 122 – Виктор Стогнев

Только не нужно думать, что из-за тотема я забил на учёбу. Тотемный дух, конечно, очень яркая и многое обещающая штука, но в жизни моей случились и более важные вещи.

Спустя какой-то год с месяцами я понял, что нельзя себя разделять, следует принимать таким, какой есть. Ежу ясно, что в результате вселения получится нечто, что отличается, и от Артёма, и от меня. То есть ясно, что нынешний я отличаюсь от старого.

Вот сосредоточился я на различиях. Нет бы начать с совпадений, а они просто удивительные. Разница в возрасте всего два года. Мы оба вышли из летящего на бешеной скорости, обречённого автомобиля. А Тёмины мозги? Чем я решаю задачи? И тот же тотем. Пусть оно врождённое, то есть Артёма, но я же с азартом его принял!

Так по сравнению с совпадениями, различия смешные. Для Тёмы его положение хозяина естественно, и он с удовольствием отгрызает всякую несогласную с ним голову. А я? Себя хозяином ещё не признал, зато для меня естественно положение Артёма. И я всё ещё морщусь, когда он кого-то грызёт! Только и всего!

Но это самообман или путь в дурдом. Пора уже принять, что моё это положение, я сам вгрызаюсь во вражескую плоть. А что при этом недовольно морщусь — да ради всего святого! Хотя лучше морщиться про себя, не показывая вида.

Не скажу, что сразу почувствовал облегчение. Понять важность задачи и решить её — разные вещи. Тогда я только «встал на путь»: запретил себя разделять, прятаться за Артёмом.

Это не Тёме, не мифическим «нам», а мне прививают военное зверство. Оно мне сильно не нравится, но как представлю себя на войне…

Каждая секунда — чья-то кровь, боль, гибель. И мне не вообще, а в данное мгновенье принимать конкретные решения!

Пока от одной фантазии впадаю в ступор. Но ведь это мой выбор — чего я ещё хотел? Я это выбрал, когда сдавал экзамены, когда шокировал признаниями западного журналиста, когда стрелял в того капитана. Ах, я не ведал тогда, что значит стать военным! Ничего, в Корпусе умеют объяснять необъяснимое.

Серьёзно, для такого просто нет слов. Об этом нельзя рассказать, но можно к нему подготовиться. Мудрые наставники осторожно подводят нас к краю. Многие из нас его видят или чувствуют и тоже не хотят. Никто не хочет, мы же нормальные парни!

Я стараюсь понять логику преподавателей в погонах. Они что-то знают. Что-то пытаются нам сказать и понимают, что этого не передать. К нему можно приготовиться, но оно всё равно свалится неожиданно. Это нужно просто пережить.

Ректор, сам боевой офицер, чётко следит, чтобы среди учителей не оказались, кому дали звёздочки только за учёность. У пацанов изначально звериное чутьё на фальшь, но дело не только в нас. Как-то эти обыкновенные, скучные люди видят «своих».

Наверное, с этого начинается взросление — с принятия себя, своего мира и места, в нём уготованного. Скорей всего, всё это давно подспудно во мне варилось, но вот я принял решение и увидел себя на плоту. Мой плот медленно отошёл от берега «нормальных» людей к тому, что не поддаётся описанию.

Я стараюсь их понять, перенимаю отношение. Они мило предупредительны и всегда улыбаются штатским. Гражданские люди бывают забавными, я сам от них отличаюсь пока только выправкой. Одну гражданскую девочку я даже люблю, и она носит моего ребёнка.