Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 96 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Слыхала, Инка-то приехала с Голландии за матерью? — спрашивала первая, — Хотела быстренько квартиру продать, цену заломила в шестьдесят миллионов!

— Да ты что? — удивилась баба Яга, — На первом этаже? Да на остановку⁈

— Но! У самих билеты через три дня уже, заметались, заметались, три раза уже ценник сбили. Каждый день в газете печатают, а никто всё равно не идёт, — в голосе послышалось некоторое злорадство от того, что Инка, которая первые дни задирала нос и кичилась заграничными шмотками, села в лужу.

— Вся гарь, весь дым к ним в окна! — согласилась баба Яга, — Ни одного же окна во двор! Кому она нужна, такая квартира? Вон у Люды на остановку тоже, так только ночью проветривать можно.

Вот вы мне не поверите, а квартиры на первом этаже, особенно рядом с магазином или просто в доме с магазином, считались долгое время ущербными и стоили сильно, сильно дешевле. Особенно выходящие на проезжую часть.

Я резко развернулась и снова вышла на остановку, прошла вдоль дома. Пока из будущего почти сплошного ряда магазинов присутствовали только товарищи кавказской национальности, суетящиеся и что-то ковыряющие в газоне напротив окон посередине здания, да пыльное окно заброшенной автобусной диспетчерской. Кто-то же её, эту диспетчерскую, потом продаст. Тоже вот занятный вопрос — как? Госсобственность? Хотя, чего удивляться, фабрики-заводы распродали, а тут квартирка однокомнатная, подумаешь…

И, кстати, а вот эти ушлые кавказцы чего на лакомый голландский кусок не кинулись? Тупо не знают? Или весь лимит свой и родственников исчерпали? Вот это скорее всего, они ж сразу три или четыре квартиры выкупили. И каким-то образом умудрились подвал под ними тоже прихватизировать. И теперь городили значительное по тем временам сооружение: двухэтажный магазин, первый плюс цоколь. Нехилая затея, если подумать.

Я прошла весь длиннющий шестиподъездный дом. Нету, что ли?

Квартира, по закону подлости, оказалась в самом конце. Ха, ещё и угловая! Как мне, помнится, тогда объясняли: угловая всегда холоднее, поэтому обязательно дешевле. И ещё типа в случае землетрясений они должны обрушиться в первую очередь.

Видок у окон что-то был подзаброшенный. Но с внутренней стороны на стекло были налеплены вырезанные из цветной бумаги крупные буквы: ПР, в следующем окне ОД, потом АЕ и в последнем ТС. За углом на одном из двух окон, расположенных по центру, обнаружилась сиротливая Я. Буквы сперва, должно быть, были красными, но быстро выгорели до почти коричневых. А с учётом отблёскивающих стёкол и вовсе были видны плохо. Креативщики, тоже мне.

Я обошла торец дома, зашла в подъезд, постучалась в квартиру.

— Кто там? — спросили изнутри. Женский голос, молодой. Должно быть, эта Инна.

— Я по поводу вашего объявления.

— А почему вы не позвонили? — подозрительно спросила из-за двери Инна.

— Потому что не успела. Я могу подняться к себе и позвонить. Но пока хожу, могу передумать. Оно вам надо?

Щёлкнул замок, дверь приоткрылась, но по-прежнему осталась заперта на цепочку.

— А как вы узнали?

— На окнах ваших буквы висят. Может, вы меня уже впустите? Что-то я не очень хочу, чтоб меня у вас в подъезде обокрали.

Это, наконец, возымело нужный эффект. Дверь быстро захлопнулась, скрежетнула цепочка по пазу, так же стремительно распахнулась: