Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 95 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Папа настраивал музыкальный центр. Купили, всё-таки!

И вдруг я отчётливо поняла: обнесут их, блин. Двое — слишком мало для такого помещения. Уж в день открытия-то точно.

— Слушай, пап. Я, наверное, завтра приду помочь. Я бы и Вову сорганизовала, да у него костюма здесь нет.

— Есть костюм! — отец упёр руки в боки и начал вспоминать, — Погоди, найду!

И он его нашёл. Даже три. И я поволоклась с ними домой, Вовку удивила своим явлением страшно.

— Милый, на нас возложена важная миссия: обеспечить достойное открытие магазина.

— На нас???

— Спокойно, Маша, я Дубровский. От этого и наш с тобой в том числе хлеб с маслом зависеть будет. Ты вспомни опыт из той реальности. Сколько тебе пришлось в охране отпахать…

— И что я должен буду делать?

— Изображать секьюрити. Многозначительно. У тебя хорошо получиться должно. И следить, чтоб никто ничего не стырил. Всё, давай пиджаки мерять…

ОТКРЫТИЕ

29 июля 1995.

Про саму субботу я не очень хочу писать. Она была длинной, суматошной и достаточно тяжёлой. Очень много любопытных, которые не особо хотят купить, но всегда готовы поглазеть. За весь день я, по-моему, ни разу не присела. Устала страшно.

А вечером Алла Алексеевна осторожно попросила нас ещё один день помочь. Ну, а как не помочь, когда надо?

— А дальше вы как будете?

— С понедельника на «Труде» точка закрывается, продавцов сюда переведём.

Ну, всё легче.

А костюм она Вовке подарила. Любит она такие широкие жесты. С другой стороны, он тут два дня безвозмездно изображал суровый вид…

ВОТ И ИЮЛЬ ЗАКОНЧИЛСЯ

Как-то он внезапно, честное слово. Был-был, и вдруг — хоба! — тридцать первое. В понедельник я честно сказала Саше, что вторник — ещё да, а потом мне два дня выходных надо. Во-первых, я третьего замуж выхожу. А во-вторых, у меня даже платья нет!

Про замуж и про платье я, вообще-то, ничего не говорила, это я так, для себя. Так что понедельник-вторник работаем, а потом только в пятницу. А он особо и не возражал.

Во вторник я попросила высадить меня на Горького, там во дворе дома должен магазин тканей быть. Да, во дворе, в подвальном помещении. Прикольно, да? Тканевая оптовка.

Я купила пять метров насыщенно-красного креп-сатина. Настоящего! Тяжёлого, почти как атлас. Вот, как тут не побрюзжать? За двадцать лет ткани настолько испортятся, что креп-сатин две тысячи двадцатого будет больше похож на ранешний подклад. Эх… На всём экономят…

Да, я решила выходить замуж в красном. А почему нет? Не вижу смысла изображать белоснежную невинность. Сошью себе длинное, в пол, с широким летящим подолом. А верх в облипку, и декольте такое, чтоб душа радовалась! Зато потом в этом платье можно будет и в пир, и в мир, и в добрые люди.

Я набрала ниток и прочей всячины для шитья, утолкала пять метров ткани в пакет и радостная поскакала домой.

Интересно, Вовка в чём пойдёт? В костюме этом чёрном или в парадной форме? Что-то я его не спросила. С костюмом вообще отпадно должно смотреться: красное и чёрное.

И вот лечу я такая, мысленно вся в шитье, уже прям представила себе, какая буду красивая, а тут внезапно — соседки. Хорошо, что я их издалека засекла.

ВОТ ЭТО Я ВОВРЕМЯ!

Я спускалась с остановки под арку между домами (нашим и соседним, пятьдесят шестым), и услышала этот разговор. Первый голос, низкий и немного гнусавый, не узнала. А второй, высокий и очень эмоциональный, принадлежал высокой женщине с последнего подъезда соседнего дома, которую непонятно за какие заслуги весь двор звал «Баба Яга». Вполне милая тётка, между прочим.