Онлайн книга «95-й. Сны о будущем прошлом»
|
Сильно обдумывать эту мысль я не стала — в голове моей звенело полстакана шампанского, которое Таня принесла, и я хотела кататься с горки! Й-йу-ху-у-у! Накатались мы в итоге до состояния снеговиков, потом пошли снова к нам, опять наелись. Пели какие-то песни — ой, тёть Валя петь мастерица! Расползлись чуть не в четыре. Потом дрыхли до обеда… Точнее, дрыхли, пока не позвонил папа и не спросил: — А что вы делаете? Мы тут с Николай Иванычем собираемся душевно посидеть… — и пошли мы в гости, продолжать новогоднее встречание. ЛЫЖИ ЕДУТ На третий день января начались кагбэ рабочие будни. Но у нас-то — каникулы! — А пойдём на лыжах кататься? — предложил Вовка, — Я видел, на заливе мужики коньком бегают. Только я сомневаюсь, что в училище твой размер ботинок найдётся. На себя-то я подберу. — А у меня есть лыжи! — вскинулась я. Правда, есть. И кататься я люблю. — Только тебе, наверное, придётся вокруг меня вперёд-назад бегать, потому как коньком я не очень, а по лыжне скорость совсем не та. А так я, конечно, с удовольствием. Ну во-о-от. Пока Вовка сгонял за лыжами, я наготовила нам бутербродов с сыром и с котлетами (помните, да — не могу я эту колбасу…), нашла в шкафчике на кухне термос, отмыла от пыли и набодяжила нам горячего сладкого чаю. И вообще собралась. День был тёплый, солнечный. Вова так старался мне объяснить всю эту механику ног и деревяшек, что я устыдилась и тоже немножко прошлась коньком. Нет, реально — круто, гораздо быстрее и всё это… Руки только у меня сильно устают. Или я опять чё не так делаю? В любом случае, добежали мы по заснеженному льду залива аж до папиного летнего лагеря. А чё на лыжах-то, пять километров — вообще не расстояние. Посидели в сиротливой пустой кухне, попили горячего чаю с бутерами. Очень странно прийти в какое-то место, где всё не так, как ты привык. — Можем костёр развести, — предложил Вовка. — Да ну… Увидят кострище, начнут жечь, попортят тут ещё… Он критически осмотрелся: — Так-то да, никаких гарантий. — Вот и я о чём. Если хочешь костёр, нам проще завтра в лесок за Юбилейным прогуляться, там и места такие есть, где посидеть. Можно хлебушка взять, пожарить. И даже с салом, м? — А что, пошли. Однако этому плану не суждено было сбыться. Вова открыл передо мной железную дверь в квартиру и замер. Такое вот прямо звериное у него есть — весь превращается в слух. Бабушка с кем-то разговаривала, но оборвала фразу посередине: — … а вот и молодые пришли! И из кухни появилась Вовина мама, собственной персоной! Только молодая совсем! — Ой, Валентина Александровна! — вырвалось у меня. — Здравствуйте, — строго-официально сказала она, — А мы разве знакомы? Знакомы, дорогая моя, конечно знакомы! И в очень даже неплохих отношениях, только не здесь… Но вслух я сказала: — Вова о вас столько рассказывал, я сразу вас узнала! — Да? — она как-то сразу помягчела и заулыбалась; всем мамам приятно, когда сын про них рассказывает — тем более, это правда, — А я вот решила выяснить, кто у меня сына похитил. Летом не приехал, зимой — опять нет. А он тут женился втихаря! Иди хоть обниму тебя, стоит там в углу! — Ну, мне бы лыжи куда-нибудь сложить, и я прямо сразу начну с тобой обниматься, — независимо-многозначительно ответил Вова. — Ой, да ладно, не начинай! Давай! — Я скинула ботинки и потянула у него его огромные лыжи, — Да давай, я вот тут в зале поставлю! Маму обними-то. |