Онлайн книга «95-й. Сны о будущем прошлом»
|
— Оля! Ты что! — разморозилась мама Валя, — У нас же дом там, дача, стройка… — Продать! Продать, пока это стоит хоть каких-то существенных денег. Иначе вы там увязнете. Не знаю, чего моя дорогая свекровь ожидала от этого разговора, но вывезло меня вот так. И, по-моему, она решила, что я странная. Посмотрим. 28. В-Ж-ЖУХ — И ЗИМЫ НЕТ ДА КТО К НАМ ПРИШЁЛ, НЕУЖЕЛИ⁈ 4 января 1996, вечер. После обеда наши мамы, как и собирались, умчали на дачу. Надеюсь, не придётся им ниву из сугробов выталкивать, хе-хе. Хотя… с другой стороны, совместный труд — он же объединяет. Так говорил сам кот Матроскин, а он понимал толк в отношениях. А на утро, оказывается, у мамы Вали уже поезд! Вот она внезапная! Так и не получилось их с папой познакомить. Ну, ничего, летом обещала со всем семейством приехать, там как раз и с Вовиным училищем как-то вопрос решится. Мы пока про планы уйти из армии никому ничего не говорили. Зачем? Только крыльями зря хлопать будут. 5 января 1996 Проводили мы Вовину маму, и тут приволокся курьер. Здрассьте пожалста, тра-та-та, Ольга Александровна приглашается в Комитет по делам молодёжи (города Иркутска, естессно). И часы приёма. Подумала, Вове говорю: — Пошли съездим? Там на сквере горка стоит, давай покатаемся, а? Заодно! Городская администрация-то рядом. А горку на сквере много лет строили чуть не трёхэтажную, так что и взрослых на ней каталось много, а уж тем более студентов. Я к тому же сегодня модная, маму попросила с дачи кусок линолеума привезти, вместо ледянки. А с изнаночной стороны у него даже типа войлок, кочки не так по афедрону бьют. И народу в будний день явно не много будет, не то что в новогоднюю ночь, сплошная демонстрация. Поехали. А чего нам, молодым да бодрым? Подорвались да понеслись. Разговор в этом комитете вышел какой-то невнятный, как будто они сами не знали, чего от меня хотят. Да что, да кого, а где ваш устав? Какой устав, говорю, это ж неформальный клуб? Я уж молчу о том, что клуб-то, условно говоря, есть, а меня-то в нём, вообще-то, пока нет, это ж я всё данными из прошлого будущего оперирую. А из всех местных контактов — несколько Вовиных знакомых, именно что сугубо Вовиных, я их никого знать не знаю. Но вот этих «подробностев» я, понятное дело, раскрывать не стала. — Ой-ой, а как же мы с вами будем работать?.. — застрадала девушка, порылась в бумажках, записала данные моего паспорта (от безысходности, видать), сделалась какая-то облизанная и сказала, что будет разбираться с нашим вопросом. И позвонит. Попозже. Наверное. На этом я и пошла. Да и пусть разбираются, хрен с ними. Вообще сейчас голову забивать не хочу. Хочу с горки кататься. Вот. Вечером я вызвонила (наконец-то!) Анну. Припылила домой, неуловимая наша! — Алло, — говорю, — Смольный! Ты, мать, где была? Я, панимаишь, с новогодней ночи начиная телефон обрываю. Хотела тебя на горку позвать, да на лыжах. А тебя всё нет и нет. — С горки я могу! Хоть щас пошли. А на лыжах — ой, не-е-ет… Да мы Новый год у Зинки встречали. Потом маман сопровождала по гостям. А вчера на дачу к Ирке ездили. Ой, точно, был же разговор про эту дачу. Все силы мне пришлось собрать, чтобы вежливо отказаться от столь привлекательного мероприятия. Ну не могу я с тупыми девицами общаться… |