Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 5»
|
— М-м… понятно… Не поверила, кажется. — Всё, дорогие мои, я сегодня всё подготовлю, завтра едем переоформляться. Но на этом день не закончился. Примчался непроницаемый Сергей Сергеич, вызвал нас с Вовой на сверхсекретную беседу и начал выспрашивать: что это с ответственным партработником было? — Да что-что?! — пробухтела я. — Психанула, понимаете? Припёрся, козёл какой-то… Вы, Сергей Сергеич, как хотите, а выправьте мне бумагу, что вот это моё помещение в диспансер было врачебной ошибкой… этой… кто там меня в музыкалке забирал? — С ножом в ноге? — индифферентно уточнил Вова. — Да! Вот её врачебная ошибка. Тем более, она под микроскопом у вас. — Ну, реально, Сергеич, — поддержал меня Вова, — сколько можно для пользы Родины страдать? И, главное, был бы в этом какой-то смысл… — Вы же всё равно уедете. — Ну и что? Уедем, а бумага пусть останется. Вот так нежданно-негаданно на третье сентября было назначено моё повторное освидетельствование, перед которым в целой куче разных больниц нужно было пройти мильён разнообразных обследований. Выезд откладывался ещё на две недели, да и ладно. А милиция так и не приехала. Не знаю уж, может дядя-проверяльщик постеснялся прилюдно опозориться? ЧУДНОЕ В горисполком (где происходили все регистрации и перерегистрации) с готовыми документами решено было идти в понедельник. Я как-то вынырнула из кокона суеты, оглянулась вокруг… и вдруг обнаружила, что родственники и соседи вечерами обсуждают совершенно немыслимые раньше темы. Я ностальгически притащилась на вечернюю дойку и теперь помогала взвешивать молоко, попутно слушая, как за оградой соседка напротив, тётя Катя, громко рассказывала, что на прошлой неделе носила внука крестить — а там толпа! И детей множество, и взрослых чуть не сорок человек! — Не боитесь, что мать на комсомольском собрании пропесочат? — поинтересовался у неё дядь Рашид. — Раньше-то и из института выгнать могли. — Да ну, прям! — махнула та рукой. — Никто на это и не смотрит. Крёстная-то у нас — наша же с завода председательница профкома, тридцать лет была моя подружка, а теперь кума! Я подумала, что тётя Катя что-то немножко путает, и кумой упомянутая тётя стала дочери, да и ладно. Главное было в другом. Стало ясно, что в отношениях государства и церкви назревает определённый… нет, не перелом, а трансформация. В отличие от оголтелой Ельцинской вседозволенности, правительство Андропова действовало осторожно, просчитывая шаги и их последствия. Традиционные религиозные организации, в свою очередь, также осторожно двигались навстречу. Период взаимной ненависти мы пережили. Хотелось бы посмотреть на нечто более конструктивное. Конструктивное взаимодействие вылезло внезапно с совершенно непредсказуемого конца. Событие случилось грустное. Умер Андрей Миронов — инсульт. Вечером двадцатого числа в новостях сказали, что похороны артиста прошли на Ваганьковском кладбище, даже могилу показали, а в воскресенье… В воскресенье, прямо в эфире «Руси Православной» строгий и торжественный батюшка отслужил по усопшему рабу божию Андрею панихиду. Я сама не видела, но тётя Валя пересказывала, так натурально выпучивая глаза, что не поверить не было никакой возможности. Офигеть! Это настолько не вписывалось во всю предыдущую многолетнюю парадигму взаимоотношений церкви и власти, что звучало похлеще фантастики. |