Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 117 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ты знал, что у нас есть Совет по делам религий?

— А он есть?

— М-гм. И его председатель разразился внезапной статьёй.

— Что, опять про пережитки?

— Ты знаешь, вроде как и про пережитки… а вроде как и про перегибы.

— Вот так даже?

— Ага. Казуистика сплошная. И так это у него ловко получается! Вот смотри, начинают вроде как напористо: Совет верен ленинским принципам в отношении религии…

— А потом вдруг оказывается, что церковь — не такой и враг?

— Ну, нет, не настолько топорно. Тут про переосмысление отношений государства и традиционных для регионов Советского Союза культовых объъединений. Причём переосмысление вроде как с обеих сторон. И только «традиционных», чуешь? Не всех подряд.

— То есть сразу намекают, что сектантов никуда пускать не будут?

— Хороший вопрос. Тут вообще, смотри, вторая часть про крещение Руси — я что читать-то начала: картинку увидела.

— И какая у нас теперь линия партии по крещению?

— Ну… — я развернула довольно объёмную статью, — товарищ председатель вполне убедительно доказывает, что крещение Руси, которому через два года стукнет аж тысяча лет, было знаменательной вехой на пути развития отечественного самосознания… Ха!

— Что?

— Проехался дядя по пиндосам! Наши-то, дескать, вон когда уже, а эти, которые нас учить хотят, только через восемьсот лет в кучку соберутся.

— Чё, прям так и написал?

— Ну, нет, конечно, он тут длинно и культурно. А вот из занимательного: централизованная религия, оказывается, была прогрессом по отношению к языческому мышлению. И внесла свой вклад в объединение государства Российского. И даже «тысячелетнюю культуру нашей Родины нельзя оценить и глубоко понять в отрыве от царствовавшего в тот период мировоззрения»… То есть, вроде бы почти всё то же самое, что в школьном учебнике, но интонации немножечко другие — и вот этот пафос борьбы куда-то делся.

— И к чему подводит-то?

— Да тут общие фразы. Типа того что человеку культурному неплохо было бы иметь общее представление не только, скажем, о древнегреческих мифах, но и об истории религии на территории нашего государства — чтобы, тысызыть, вооружиться знаниями. Звучит вроде бы так, что люди должны изучать вопрос ради контраргументации, если вдруг…

— А на самом деле читай между строк: религией позволено интересоваться.

— Да, согласна… О! А юбилей крещения Руси будет праздноваться как культурное событие общегосударственного масштаба!

— Сто процентов, чтобы лишний раз амеров носом ткнуть: или двести лет — или тыща! И вы нам ещё будете в носу запрещать ковыряться! Плюс это вышибает у Европы из рук одну из самых мрачных пугалок: «русские против церкви!!!» — сама вспомни.

— Ну да. Но акцент делается именно на культуру.

— Это уж мелочи жизни. Всё, хватит читать, давай чай пить!

Я достала из сумки кружки, выглянула в коридор — никого — и пошла за кипятком, размышляя, что тотальный запрет на религиозность закончился.

ПО ТУ-У-УНДРЕ…

Нет, не по тундре, естественно. Но «по железной доро-о-оге, где мчится поезд…» — дальше наши с Вовой показания расходились. У меня почему-то поезд был «Воркута — Амстердам» (если он такой есть, я буду в шоке, конечно), а у Вовы «Даллас — Нью-Орлеан» и дальше «Мы бежали с тобою… от злого шерифа… чтобы нас не настигнул… Смит-Вессона заряд!» — не помню, откуда взялась это переделка, так что авторство заявим народное.