Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 115 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ольга, пошли! Пап, ящик в багаж сдай…

Мария Степановна (сегодня без Никитки) заторопилась с нами. Для козлика у нас был с собой мешочек сена, маленький мешочек комбикорма, и несколько морковок в ведёрке для воды. А ещё огромная пачка газет, потому что, вы меня извините, плёнка плёнкой, но козлик всё-таки писает, не говоря уже о более значительных отходах. А привычное сено сильно мусорное, с ним нас точно из вагона выпрут.

Купе оказалось прямо рядом с купе, в котором проводники бельё хранили. Мы туда со своим зоопарком забежали — а там уже обе нижних полки полиэтиленом обмотаны! Вова — молодец.

— Ужас, — честно сказала я. — Я чувствую себя авантюристкой. Может, лучше бы мы скотовоз какой-нибудь арендовали? Есть же небольшие?

— Не ссы, прорвёмся! — Вовка поднял крышку правой полки и запихивал туда козлячьи приблуды. — Газеты возьми! Сейчас вещи растолкаем и постелишь сразу.

Хорошо, лето и вещей у нас совсем мало! Маленькая спортивная сумка с вещами и целой пачкой разрешительных документов да авоська еды, которую нам не могли не вручить.

— Так, вы позволите?! — громко потребовал чей-то голос, и Мария Степановна торопливо шагнула внутрь купе, прикрывая за собой дверь.

— Народ таки будет, — философски сказал Вова.

— А что делать?

Прибежал Олег Петрович, сунул нам багажную квитанцию. Мимо ходили ещё люди, и мы снова забились в купе, расселись по лавочкам.

— Может, привязать его, чтоб не скакал? — предложил Олег Петрович, глядя на будущего производителя.

— Да ну, испугается, орать начнёт, — не одобрил идею Вова.

— Господи, хоть бы пару ночей спокойно переночевать, — вымотал меня июль, особенно проверки эти дурацкие, теперь я всё время ожидала худшего.

Мария Степановна только вздохнула.

Сто раз уж говорено-переговорено: если вдруг что — сразу требовать звонка по межгороду (со станции это можно сделать) и поднимать Ставрополь по тревоге! Не совсем понятно было, что они будут делать в этом случае, но Олег Петрович уверил, что сориентируется по ситуации.

ПО ЖЕЛЕЗКЕ

Наконец объявили последнее китайское предупреждение, из вагонов выпроводили всех провожающих, и мы остались в купе одни. Помахали в окно. Поехали.

Пришла проводница (представилась Ириной), заново сверила наши документы с билетами, сами билеты, как положено, забрала к себе в планшетку, выдала бельё.

Вовка сразу полез с простынями на верхнюю полку.

— Спать, я так понимаю, наверху будем? — уныло спросила я.

— Ага. Да не кисни, давай, стели вон тоже. Сразу ляжем.

Действительно, смысл ночью сидеть? За окном проплывали ночные огоньки.

Я постелила себе постель и забралась на полку, которая ближе к голове поезда. Окно мы сразу открыли — по Ставропольской погоде теплынь стояла, нам же лучше, чтобы купе активно проветривалось. А я по жизни гораздо сильнее мерзлявая и не люблю, когда на меня во сне ветер дует, пусть даже и не особо холодный. Так что основной воздушный удар должен был достаться Вове.

Козлёнок, носивший гордое имя Базилевс, переименованный нами в Ваську, потоптался и тоже устроился на нижней полочке, свернувшись калачиком почти по-собачьи.

Я была рада уже тому, что он призывно не вопил на весь вагон. Хорошо, что Мария Степановна его загодя забрала домой, Васька за неделю смирился, что коз вокруг мало, а людей — много, отвык от молока из бутылки (а приехал он на бутылочном вскармливании), приучился пить воду из ведёрка, хотя сотрудники ВНИИОК считали, что ещё пару недель стоит его подпаивать питательной молочной смесью. К моему счастью, эту смесь можно было везти с собой в сухом виде, разводить кипячёной водой и спокойно выпаивать из миски. Помимо этого козлёнку полагался жутко полезный рыбий жир и витаминные добавки. Но это всё потом.