Книга СССР: вернуться в детство?, страница 32 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я поднялась по лестнице, памятной мне тем, что однажды я тут слетела со второго этажа. Сдуру поехала по перилам за остальными, а ранец перевесил. Обошлось ушибом, но больно об перила было, шопипец.

Кабинет продлёнки находился в самом конце второго этажа, над спортзалом младшего блока. Но он был закрыт.

Не поняла.

Я подёргала ручку.

— А ты кого ищешь? — спросили сзади.

Татьяна Геннадьевна! Я по голосу узнала. Классная тётенька, много лет в младшем блоке завучем и учителем была. Я шустро повернулась:

— Здравствуйте! Я маму ищу. Меня Оля зовут.

— Очень приятно, Оля. А я — Татьяна Геннадьевна. А как зовут твою маму?

Диалог начал напоминать сказку про Красную Шапку.

— Галина Николаевна. Или Гульчачак Нугмановна — я не знаю, как вы решили её здесь называть.

— Понятно. Она сейчас с продлёнкой на обеде. Я могу тебя проводить, только давай вещи твои в кабинете оставим, чтоб в столовую не тащить.

— Так закрыто же, — я для убедительности подёргала дверь.

— А у меня есть второй ключ! — Татьяна Геннадьевна продемонстрировала мне объёмистую связку, открыла кабинет и помогла мне разместить шубейку на довольно высокой вешалке.

И тут мне пришла в голову мысль. Сейчас проверим, насколько гениальная.

— Татьяна Геннадьевна, а может, я не буду маме работать мешать? Вы могли бы попросить библиотекаря, чтобы мне разрешили почитать в читальном зале?

— А ты умеешь читать? — удивилась она.

— И весьма неплохо, — чопорно ответила я, и Татьяна Геннадьевна засмеялась.

— Ну, пошли.

Библиотека располагалась в вечно сумрачном аппендиксе рядом со входами в спортивный зал. Мы поднялись на второй этаж, и Татьяна Геннадьевна распахнула передо мной тугую дверь:

— Заходи! — и в глубину помещения: — Анна Дмитриевна!

Тэ-экс, а библиотекарша-то не та, которую я помню…

Из-за стеллажей показалась хозяйка помещения:

— Да, Татьяна Геннадьевна, что случилось?

— Анна Дмитриевна, вот эта девушка — дочка нашей новой учительницы физкультуры. Утверждает, что неплохо умеет читать. Пусть почитает. Мать пока на продлёнку вышла, чтобы не мешать там.

— А что, учительница — и не знает, что детей до школы не нужно читать учить? — неодобрительно проворчала библиотекарша.

— А она меня не учила, — решила я заступиться за маму.

Библиотекарша посмотрела на меня удивлённо и ревниво спросила:

— А кто тебя учил?

— Никто, — я пожала плечами. — Никто не знает, как вышло, что я умею читать. Оно как-то само.

Татьяна Геннадьевна, намеревавшаяся сбагрить меня с рук и уйти, остановилась и следила за диалогом.

— Так не бывает! — категорично заявила библиотекарша.

— И, тем не менее, так есть, — я развела руками. — Возможно, я — природный феномен. А у вас есть что-нибудь о Железногорске-Илимском? Или хотя бы о железодобывающей промышленности. Мне нужно узнать, как выглядит карьерный самосвал.

— Очень интересно, — сказала Татьяна Геннадьевна. — А ты можешь мне что-нибудь прочитать?

— Конечно, могу.

Божечки мои, сеанс выразительного чтения — да пожалста!

Татьяна Геннадьевна обернулась к стойке библиотекаря и вперилась взглядом в китайскую стену одинаковых книжек с надписью «Война и мир». То ли какие-то классы дружно «прошли и сдали», то ли у них наоборот началась эта «ипапея», как у нас один пацан в классе написал.

— По-французски я не читаю, — сразу предупредила я.