Книга Солнце мое-2, страница 34 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— И ты на тройку согласишься? — поразилась бабушка.

Я поморщилась:

— Не хотелось бы… Если только в самом крайнем случае.

Комплекс отличницы. Что уж поделаешь.

— С деньгами-то придумала, что будешь делать?

Я подпёрла щёку рукой:

— М-км. Хотела, честно говоря, вперёд за лето коммуналку заплатить да охрану. Там за три месяца прилично выйдет, а доходов-то центр в каникулы давать не будет.

— Н-да-а-а, думать тебе надо, как летом зарабатывать.

— Ну, тут думай-не думай, а платить надо. Так что на большие покупки пока замахиваться не будем.

Бабушка вздохнула:

— Я-то думала, балкон застеклим.

— Подождём пока. Если что, в сентябре. Пригласим того дядьку, который нам перегородки в магазине ставил, у него ценник невысокий, и сделал нормально.

Бабушка взяла трёхлитровую банку с отстоянной водой, подлила в чайник, включила:

— Так ты, получается, эту сессию — всё?

— Волшебным образом, ага.

— И чё делать два дня будешь? Кнопки тыкать?

— Ну, наверное, на занятия танцевальные схожу, а пока, пожалуй, пойду потыкаю, действительно!

Совсем я забросила все свои интересности, пока два месяца ходила в ужасе. И книжные черновики, и исторический танец. Ну, не могла я ходить и танцевать, думая, что… нет, всё, не буду про это, проехали! И восточные танцы, на которые по субботам и воскресеньям начала было ходить, тоже напрочь запустила.

Поди, не поздно ещё подключиться заново?

Решено, завтра пойду! А сегодня засяду-ка, перечитаю пару рассказов…

И забурлила моя жизнь бурным ключом. В субботу я прибежала на занятия по востоку (ну, в смысле — по восточному танцу). Отстала от группы, понятное дело. Но благодаря уму и красоте… я сейчас ржу, конечно, но преподша сказала, что я вполне бодрячком и всё смогу догнать. Особенно если несколько раз дополнительно в вечернюю группу приду. А я теперь могу! Занятия-то в Политехе закончились!

После танцев зашла к папе в магазин, сообщила ему новости. Счастливая!

Пили чай, как обычно, обсуждали всякое.

— Ты насчёт вывески-то придумала? — между делом спросил меня папа. — Или будешь следующего года ждать?

Это была прям головная боль. Всю зиму я мучилась: как обозвать большое помещение, в котором у нас шли всякие кружки? «Клуб» мужики забраковали сразу. Вова с папой дружно сказали, что люди будут думать, будто здесь что-то вроде ночного клуба. И так на звуки музыки пытаются время от времени ломиться, страшно удивляются, особенно когда детей видят.

Потом Вова уехал, и проблема вывески для меня отодвинулась куда-то далеко, и всё это время мы обходились распечатанной на простом листочке лаконичной вывеской «ВХОД НА КРУЖКИ ЗДЕСЬ». Я заправила её в мультифору и прилепила к двери скотчем. Зато преподаватели с моего разрешения отрекламировали себя в окнах, выходящих на главную улицу, как могли: налепили вывесок, картинок, объявлений каких-то, кубков и наградных листов навыставляли… Теперь, глядя на эту пестроту, я думала, что к новому учебному году надо будет всё это как-то облагородить. Но потом. Три месяца впереди. Пока дамокловым мечом нависала вывеска.

— Приходил тут какой-то комитет пенсионеров, — пожаловалась я папе, — с претензиями. Что, мол, Микрорайон строился для жителей АнгарскГЭСстроя, и улица в честь строителей, а для них ничего нет.

— Что хотели-то?