Книга Солнце мое-2, страница 37 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А! Не рассказал-то тебе, что за дело в части было, — вспомнил Вовка.

— Точно! И что там?

— Сдал я на права, — он усмехнулся, — воспользовался возможностями Автобата.

— Ух ты, классно! Теперь всё можно водить?

— Ты не поверишь, всё, — он вынул из нагрудного кармана маленькую карточку размером примерно с наши скидочные карты магазина.

— О, а я думала, книжечка будет.

— С прошлого года же новые права.

Надо же! Страшно далека я от всяческих вождений.

Под плотной защитной плёнкой красовалась Вовкина фотка, в пяти небольших окошечках рядом с номером были проставлены крупные буквы: А В С D Е, а над ними — собственно название документа «ВОДИТЕЛЬСКОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ» и ниже надпись на нерусском, которую я со своим опытом изучения дойча прочитала как:

— «Пермис де кондуире» — это чё такое неприличное?

Вовка засмеялся:

— Это по-французски, «водительское удостоверение». А расшифровка категорий на обратной стороне.

Я, конечно, сразу перевернула:

— Ого! И даже с тягачом…

— Ну так, приходилось и такие водить, и народ перевозить… — он осёкся.

— Так ты и автобус водить можешь? — поскорее постаралась перевести тему я.

— Могу. Насчёт спецтехники, наверное, будут сложности, там подучиться надо. Но документ, считай, на всё.

— Ага. А когда не на всё, как выглядит?

— Тогда вот тут, — он постучал пальцем по импортным буквам, — вместо открытой категории звёздочка стоит.

— Офигеть.

Я отдала документ и подумала, что теперь неплохо бы задуматься и о машине… И тут вспомнила!

— Ой, Вовка!

— Что?

— А ты не хочешь у нас в клубе рукопашный бой вести?

Он удивился:

— А думаешь, будет спрос?

— Думаю, будет! Я тебя честно хочу предупредить: у нас уже есть айкидошник…

— Ай-кидает?

— Ага. Толпами к нему ломятся. Вроде как конкурент. Но, скажу тебе, армейский рукопашный бой очень даже спрашивают. И для детей, и для взрослых.

— Ну… С детьми я даже не знаю… А взрослых можно было бы.

— Ты хорошенько подумай. Я бы тогда в августе включила это направление в рекламную расклейку, — мы как раз прошли мимо тщательно облепленного мной столба.

— Это твоё? — кивнул Вова.

— Ага.

— И сколько расклейщикам платишь?

— Да нисколько! Я ж сама хожу.

— Что — всё сама⁈

— Ну… — мы остановились у очередного «утеплённого» угла. — Вот эти, — я потыкала рукой, — преподаватели сами клеили. А которые от клуба набираются — те я.

— Охренеть.

— Ну а как? Жить захочешь, не так раскорячишься, — процитировала я недавно вышедшую кинокомедию.* — По осени старые обдерём, новые налепим. Украсим мир.

«Особенности национальной охоты», 1995 г.

Да уж, иногда на нас ворчали отдельные граждане — дескать, мусор и прочее. Но иного способа заявить о себе потребителю я не видела никакого. Не по телевизору же рекламироваться, в самом деле! Вы там ценники видели⁈ Вот, и я о том же.

ЭЛЕКТРИЧЕСТВО И ПАЙЕТКИ

Итак, мы дотопали до дома, потом (вместе с бабушкой) обедали, чинные разговоры разговаривали. Я освободила Вовке полочку в шкафу под его нехитрые пожитки (втайне надеясь, что он передумает уходить на вольные хлеба и останется). Немного обсуждали сюжеты недописанных книжек. Немного в комп играли.

Более ничего сверхинтересного в этот день не произошло.

На другой день, утром ранним, как они это любят, припылили Василич с мамой. На дачу понеслись, пока в магазине Алёна.