Книга Солнце мое-2, страница 33 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я вдруг начала реветь. Хорошо, платочек у меня всегда с собой.

— Эй, ты чего-о-о… — Вовка сжал мою руку. — Я здесь. Всё будет хорошо. Зато нам эти… учения, — он усмехнулся, — день за три зачли.

— Так что — ты, получается — всё⁈

— В понедельник.

— Да ты что⁈ — я вцепилась в его руку изо всех сил.

— Оторвёшь, — засмеялся он. — Первые сегодня ушли. Отличники боевой и политической подготовки. А я, как ты понимаешь, политической не вышел. Зато кое-что хочу провернуть.

— Что за интрига?

— Получится — расскажу.

А ЖИЗНЬ-ТО НАЛАЖИВАЕТСЯ!

На этот раз мы стояли у забора долго. Чуть не два часа! И ушёл Вовка от меня только потому, что на обед должен был явиться. Возможно, если бы он плюнул и не пошёл в столовую, ничего бы и не было, но как-то не хотелось в последние дни налететь на взыскание. Поэтому мы неловко поцеловались через ограду, и он побежал в одну сторону, а я — в другую. Натурально, хотелось прыгать, хохотать и сумку вверх кидать! И я бы кинула, но вовремя вспомнила, что там у меня пять мильёнов лежит. Как откроется клапан, да как полетят эти капиталы во все стороны, прохожим на радость!

Смирив себя этой мыслью, я пошла спокойнее. Доехала до Юбилейного, вспомнила про научный библиотечный отдел, вышла на остановке к нему поближе, проштемпелевалась. Потом, прикинув, что Аня могла бы уже вернуться с института, зарулила к ней, но дверь открыла тётя Маша.

— Здрассьте. Нету? — расстроенно спросила я.

— Дома, дома! Заходи!

— Ольга, иди сюда! — крикнула Анна из своей комнаты.

Я зашла и увидела крайне непривычную картину: Аня (Аня, у которой всегда царил немецкий орднунг!) лежала пластом на кровати. Днём!

— Ты чё? Ты заболела, что ли?

— Ой… — она вяло отмахнулась. — Зачёт сдавала. По физкультуре. Ноги отваливаются.

Я плюхнулась на стул:

— Ну, капец… Вы там что, бежали, что ли?

Анютка покряхтела и перевернулась на бок, подперев голову ладонью:

— В баскетбол играли! Полтора часа! Очень у нас преподаватель принципиальный.

— Зверь какой-то вообще… Слушай! Вовка приехал!

— Да ты чё! — она подскочила и села на диване, разом забыв про отваливающиеся конечности. — И как он⁈

Два часа мы делились новостями. Про личную жизнь. Я. Потом она.

Вот это новости! Аня начала встречаться с тем свидетелем с Зинкиной свадьбы, Димкой! Фотки мне показывала, как они по лесу гуляли.

— А фотал вас кто?

— А фотоаппарат. У Димы на телефоне функция есть автоспуска. Видишь, он тут шагнул? Это мы настроили и стоим. Ждали-ждали — думали, всё, не сработал. Димка пошёл, а он как щёлкнет!

Вот теперь я могла слушать про чужие радости, хохотать, весело пить чай с сахарным пирогом, который напекла тёть Маша. Потом мы обсуждали всякие институтские вопросы. Я рассказывала, как на заочку перевелась. Финансовые подробности шли под строжайшим секретом:

— Ань, только ты никому не говори, что я за перевод заплатила. Ну, нафиг. Не хочу, чтобы слухи поползли.

— Ну, естественно!

В этом отношении я не сомневалась. По части секретов Аня была прям могила.

Домой я пришла засветло, ещё на раз обсудила новости с бабушкой.

— Чё, учиться теперь не будешь? — уточнила баба Рая.

— Ну, почему? Всё равно темы-то дадут, почитаю.

— Как сдавать-то, не ходя на учёбу?

— Ай, баба! Там, знаешь, у заочников: «Кто согласен на тройку — зачётки на стол!» — и почти все выходят, остаётся от потока человека четыре.