Книга Пожарский 4, страница 28 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Горыныч, присмотревшись, присвистнул, а девица вытаращилась на него ещё пуще, чем на меня.

— Возьмёшь? — с надеждой спросил я. Честно говоря, я сразу надеялся сплавить свою находку на любвеобильного Горыныча, но тот внезапно забуксовал.

— Вай ме! — чёрные брови Змея сложились домиком. — Это ж я буду как тот разбойник из анекдота про дом терпимости: «Е*у и плачу…»

Я невольно усмехнулся:

— А я, значит — нет?

Змей фыркнул:

— Ты её нашёл, ты и возись. К тому же, — он довольно разгладил усы, — у меня есть дама.

— Врёшь!

— Мамой клянусь, э! С шикарным серебристым хвостом.

— Волчица-вдовушка?

— Да. Представлять пока не буду.

— Боги Египта, Змей! А если она родит волкоголового дракона?

Змей замер и озадаченно нахмурился.

— А… п-п-п-х-х-х… Я подумаю. Но эту не возьму! — и хитрый Змей испарился, только его и видели.

— Пошли, — кисло мотнул я головой, и открыл портал в свой личный кабинет. Не охота на третий этаж лезть. И вообще, сидел бы в своей норе, меньше по территории шлялся, не находил бы проблем на свою голову. Или не голову…

Я сел в кресло за столом и кивнул девице на кресло напротив, на краешек которого она осторожно опустилась.

— И давно ты у нас?

Она заморгала:

— Так… как вы пришли в Радогость-то, так я сразу там и была…

— Ага. А в Радогосте давно?

— Года три, — она подумала и добавила: — Ваша светлость.

— И раньше с тобой такого вот… позеленения, насколько я понимаю, не было?

— Ни разу! — отчаянно воскликнула Беляна. — В Радогосте всегда мужчин много было, хоть каждый день! А тут… На кухню меня поставили… Вокруг все мужики семейные, только улыбнись кому — бабы шипят, змеищами смотрят. Жалко им, что ли⁈ А у меня сил совсем не осталось, ног не несу, хоть обратно топись…

Мда. Вот так с ними и бывает. С мавками.

Княжна Драгомирова интересуется:

МАВКА — СУЩЕСТВО ГРУСТНОЕ

Во всяком случае, сидящая напротив меня мавка выглядела унылой — дальше некуда. Обычная мавка получается из девочки, утонувшей на русальей неделе. Всякое, что про них рассказывают — что вместо спины у них дыра, а там потроха тухлые видать — чушь собачья. Как правило, никто и понять не успевает, что девчонка утопла. Живёт она дальше, как и раньше, в своей семье. Вырастают из мавок обычные на вид девушки, как правило, красивые, зеленоглазые.

Я посмотрел на Беляну. Глаза-то потускнели, никакой там зелени не видать, лужа грязная. Да и волосы тоже тусклые, про цвет не скажешь. Зато присутствует амбре. Луковой шелухой тянет, чистила, небось, пропахла. Сидит понуро, тощая, как заморыш. Щёки ввалились. Неудивительно, что Горыныч так быстро сквозанул. И Кузя на такую не позарится. Да и не поможет ей Кузя, тут настоящий человек нужен, природный.

Да уж, ни разу не наблюдал мавку, лишённую мужского внимания. Что-то там у них перемыкает с потоками жизненной силы. Сто́ит изменённой девке в возраст войти — всё, для нормального функционирования ей катализатор нужен. В виде мужской энергии, да. И, опять же, брехня, что мужчин они досуха вытягивают. Мавки — это ж вам не суккубы. После общения с мавкой мужики наоборот бодрые как лоси бегают… То-то она на меня да на Горыныча так таращилась. Для неё, поди, любой мужик тёплым огоньком светится, а Змей так и вовсе купальским костром. Или я.