Онлайн книга «Пожарский 4»
|
Никита Романович усмехнулся: — Ванька Болотников, слыхал про такого? — Не довелось. — М-м. Немудрено. Он же из простых, не из вольных даже — боевой холоп Князя Телятьевского. — Так Телятьевский же в Тушино! — Вот! — снова ткнул пальцем в потолок Трубецкой-старший. — Поэтому Болотников против тушинцев и попрёт! Обидел его князь по молодости. Невзирая на заслуги боевые, высек принародно по пьяни. Болотников и сбеги. У казаков ошивался, в турецкий плен попал. Турки его на галеры продали. — С галер не сбегают, — покачал головой Юрий. — Да хрен его знает, как, но, говорят, в Венеции удалось ему сбечь, да не одному, а целой шайкой. Оттуда утекли в Польшу. Должны были с поляками под Смоленском стоять, однако ж полтора месяца уж как ц нас обретаются. — Ох, подозрительная история. А сбежали ли они? Или венецианцы их под своё какое дело выкупили да подрядили? С Польшей, опять же, странно… — Не спорю, вопросов много. Но других, чтоб много и быстро, вы сейчас не найдёте. А ты, не будь дурак, людишек на свою сторону склоняй. Чтоб, когда Ивашка переметнуться захочет — а он захочет — с тобой большая часть воев осталась. Трубецкие говорили ещё полчаса и успели обсудить многие детали, когда в комнату вновь выплыла, задравши нос, Марина и сообщила, что она готова ехать. С Никитой Романовичем она попрощалась весьма холодно. ВОПРОСЫ КЛАНОВЫЕ Земли, что мои, что Горыныча, заселены были не то чтоб сильно плотно, но «на вырост», заполнили мы все запланированные деревни и посёлки, и поэтому последний, приведённый Кузьмой обоз, так и продолжал жить в пункте временного размещения, организованном подле главного Драконьего двора. Там и длинные избы были, разделённые перегородками — для семей, и общие хлева для живности, и большие сараи, в которые загнали практически неразгруженные телеги. — Бать, сходим в больничку, селяниновских проверим? — предложил мне с утра Кузьма. — У тех обожжённых, сдаётся мне, можно смертушки ещё подобрать. — Сходим, отчего не сходить. — Вы определились, куда селить-то мужиков будете? — полюбопытствовал Горыныч. — Я думал, этих — тебе, — удивился я. — Не, я в царство превращаться не хочу. Взгляды завистливые, ручонки загребущие со всех сторон. Ну их. — Да я как бы тоже… — Слушай, а ты ж хотел документы на Кузьму оформить? Говоришь, бабуля Умила его младшим внуком признала? — Так я думал после войны. — Не-не-не, мой юный друг! — Кузьма на этот пассаж слегка фыркнул. — Сейчас надо. Слушай дядю Горыныча. Я тебя на полгода старше — значит, умнее! Пока война, то-сё, всё обстряпаете, потом хрен кто отсудит! — Погоди, а причём мужики-то? — А мы всех новых Кузьме валить будем, пусть он с ими и разбирается! Кузя мгновенно прекратил ухмыляться: — Может, я без вотчины? Мороки-то! — Ну уж! Княжеского рода и без вотчины! — Горыныч радостно потёр руки. — Пока Муромские в силе, через них признание и титул обстряпаем, а потом уж и земельку прирастим! Что ж, особых планов на сегодня у нас всё равно не было. — Ладно, тогда мы в больничку, и потом я к Муромским, а вы с Кузьмой селяниновцев этих опросите. Бежали они в спешке, по-любому побросали много чего. К Муромским я заходил, понятное дело, через Илюху. А то ведь обидится, если через голову старших о чём-то попросить. Нафиг мне потом обиженный глава клана (а ведь когда-то Илья Ильич станет-таки новым главой, тут сомневаться не приходилось. Да и вообще, нормальный он парень, несмотря на свои странные синие волосы. Пообщаться с ним я всегда был рад. Может, и новости какие разузнаю. |