Онлайн книга «Пожарский 3»
|
Аристина, кстати, занята была по самые уши. Кроме волшебных уколов она готовила нам и всяческие микстуры-эликсиры: лечилки, усилины, ускорители и прочие, прочие, какие мы только с Горынычем смогли счесть полезными. Увидев Горушеву коллекцию драгоценных камней и минералов, разрешённых к использованию, она чуть в обморок не упала от счастья, а за рецепт превентивного антипохмелина прониклась к Горынычу глубочайшим уважением. В один из вечеров забега́л Токомерий, рассказывал, что Ипатьева кондотта вывела свои семьи в Валахию и размещена во временных жилищах, а вокруг княжеского замка начато строительство домов, которые образуют единый массив и станут второй линией обороны на случай осады. — А вот построились бы вы кру́гом, — мудро сказал Горыныч, — удобно было бы защитный купол ставить. — Умный, да? — ухмыльнулся Негру Вода. — Череп не жмёт тебе, э, ара? — Чё — кру́гом строитесь? — Ну, конеч-ч-чно. Не считая прочих фортификационных хитростей. Токомерий также был предупреждён о возможности голода, чтоб излишки не разбазаривал. Хотя, у них там климат всё же помягче… Что касается лично меня, то я тоже упражнялся, не хуже, чем Болеслав. А смысл от безделья в деревне маяться? И до того доупражнялся, что к концу ноября моя манопроводимость уже близко-близко вплотную подкатила к архимагическим значениям. Это было важно не только в преддверии неминуемой войны, но ещё и потому, что в памяти у меня висела метка с обещанием. Но один я всё-таки опасался не потянуть. Не хухры-мухры, орган вырастить надо. Я отправился на розыски Горыныча, который, впрочем, нашёлся совсем недалеко — со своими любимыми волчками. — Змей, как закончишь — в лаборатории тебя жду. — Что случилось? — насторожился он. — Помощь нужна. Помнишь, я рассказывал, одному нашему управляющему местные бандюганы глаз высадили? — Восстановить хочешь? — Да поздно там восстанавливать, сразу не получилось, время ушло. Теперь, по сути, не столько целительство, сколько конструирование требуется. Поэтому и опасаюсь я один браться. — Не вопрос, через четверть часа подойду. Я вызвал Андрея, который слегка нервничал и раза четыре спросил: — А не лучше ли, ваша светлость, с одним глазом я буду? Ну его, второй-то?.. — Не ссы, Андрюха! — подбодрил его вихрем ворвавшийся Горыныч, и Андрей понял, что операции не избежать. И зря он переживал! Глаз получился вполне нормальный. Единственный косяк… Второй глаз мы Андрею временно наглухо закрыли, чтоб не видел ничего и меньше боялся. А когда дошли до радужки, я сообразил, что напрочь забыл, какого цвета у управляющего оставшийся глаз. Андрей понял, что дело застопорилось, и напрягся: — Ваш светлость, не так что-то? — А какого цвета глаза у тебя, а, Андрюха? — Дак… Обыкновенные самые. Карие. — Ну, нормально! — обрадовался Горыныч. — Это проще простого. Нда. Только родной глаз у Андрея был светло-светло-карий, как чай ромашковый. А мы смастерили какой? Почти как дёготь! Андрей смотрел на себя в зеркало так и эдак и явно нравился себе. — Ложись обратно на стол, — махнул рукой Горыныч, — переделывать будем. Ну, что это? Один светлый, другой тёмный, два весёлых глаза! — Не-не-не! — замахал руками Андрюха. — Это ж наоборот, какое мне подспорье! Специально слух пущу, что мне глаз не простой поставили, а волшебный, чтоб враньё и лажу всякую за версту чуять. А то мужичонки тут больно хитрожопые, так и норовят то обвесить, то обмерять… |