Книга Маша и Медведь 3, страница 76 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Мда?

— Конечно!

— Профессор, вы позволите похитить у вас вашу прелестную собеседницу?

Ага. Дима, Саша и Добрыня. А Иннокентия нет! Тоже, видать, помчался с докладом.

— Машенька, ваше выступление с лавочкой было феерическим! — сходу заявил Добрыня.

— Во всяком случае, вопрос о сверхбыстром перемещении из «Трёх котов» в гимназию отпал сам собой, — заметил Александр.

А он, значит, был — тот вопрос. Так-та-а-ак.

— Сударыня, — Дмитрий галантно поклонился, — я впечатлён!

— Спасибо.

Люблю я, когда меня хвалят, всё-таки. А кто не любит?

Вокруг Баграра засуетились, хотели организовать носилки из досок, вроде помоста, но тут он проснулся и сказал, чтоб не придуривались, уж с корабля он в состоянии сойти сам. И сошёл! И даже до пещерки управления добрёл, а уж там завалился в углу, пробормотав, что мы всё правильно сделали, и теперь ему просто надо отлежаться:

— Дайте два часа, потом уж пойдём Катюшку искать. Если она до того времени сама не явится… — Баграр приподнял голову, окинул толпящихся в пещерке мутным взглядом и строго предупредил: — Без меня на остров не лазить! Мало ли, вдруг там магических ловушек поналеплено… — и отключился уже окончательно.

РАЗГОВОР У КОСТРА

Ночь у лисьего острова

Маша

Под присмотром отца Филарета уничтожали останки лисы. Покуда на каменистую площадку у воды натаскивали сухого плавника, профессора достали откуда-то разнообразную фотографическую аппаратуру, в свете прожекторов фотографировали тело так и сяк. Офицеры специального отдела с «Царицына» притащили свои фотоаппараты и даже кинокамеру, снимали. Потом сожгли на стальном листе, тщательно следя, чтобы ни единого куска плоти не осталось. У меня сложилось такое впечатление, что люди боятся, как бы лисье безумие не распространилось через её останки. Пепел ссыпали в металлический контейнер и запаяли. Голову вантийца поместили в большую банку (предназначенную, как сказал профессор, для особых образцов), залили каким-то удушливо-вонючим раствором и плотно запечатали — для предоставления к отчёту.

Потом все потихоньку расползлись по своим уголкам.

Из темноты время от времени слышались весёлые голоса, здравницы, даже пение. Но мы с девчонками никуда не пошли (да и неприлично, по местным понятиям), разожгли напротив пещерки свой костерок. Капитан «Царицына» сменил взвод охраны, и гардемарины снова нас охраняли, не особо приближаясь к пещерке. Потому что у огня сидел с нами кто? Правильно, цесаревич. Со своими друзьями-охранниками Александром и Добрыней. А Кеши не было (длинный, должно быть, выдался доклад). Но как-то всех после столкновения с лисой отпустило, что ли. Мы общались и смеялись, почти как в тот памятный вечер моего первого бала. Пока с корабля не пришли ещё посыльные, притащившие несколько тюфяков и одеял, и не передали Диме записку. Он прочитал, нахмурился:

— Простите, дамы, мы должны идти. Доброй ночи.

Все эхом откликнулись:

— Доброй ночи… — и компания растворилась.

Парни ушли на корабль, Маруся с Аней потащили тюфяки в пещерке устраивать. А я не могла отлипнуть от костра. Внутри кипели и бурлили пережитые эмоции. По-хорошему, нужно было успокоиться и немного поспать, но взбудораженность ночи не отпускала.

Послышался шорох шагов, и к костру вышел Иннокентий.