Онлайн книга «Маша без медведя 2»
|
— А если платье поменяет да переложить забудет? — возразила Шура. — А если вдруг в кармане оставит да в стирку сдаст, и затеряются они? Нет, правильно Маша делает… Вот так внезапно моя целительская деятельность стала общим достоянием. Единственное, о чём я честно предупредила девочек, так это что если просто взять шерстяной шнурок и пришить к нему бусины, он вряд ли чем поможет. А чтоб запустить «механизм исцеления», молитву нужно знать особенную. А открыть я её никому не могу, потому как сила потеряется. В общем и целом это была правдивая версия, рассказанная доступными для понимания словами. Однако, вечерами около моей кровати часто стал собираться кружок. Девчонки шли со своими крючками и иголками, а Анечка многозначительно возвещала на всю спальню, что «время петь!» И было в этом что-то очень домашнее. Подобная деятельность, конечно же, была замечена и персоналом, и (главное) священником. В один прекрасный день (а точнее — в пятницу, перед часом подведения итогов за неделю) весь наш «шнурочный» кружок был приглашён в директорскую. Там же сидел и гимназический батюшка, и завуч, и все наши классные дамы. Директриса попросила нас озвучить подробности субботнего исцеления гимназисток. Слово за слово — и перед собранием всплыла подробная картина, в которой было и про болящих, и про молитвы, и про верёвочки. Верёвочки были немедленно затребованы к осмотру. — Мария, а тебе зачем так много? — удивился батюшка. Это он не видел, сколько с утра было. Я ж в обед десяток раздала, не меньше. — Я молюсь, пока их ношу, — перевела происходящее в привычные для него понятия я, — и потом они лучше работают. Гимназические дамы впились в священника глазами, явно ожидая вердикта. Тот поправил крест, подумал. — Не вижу ничего предосудительного. Если бы девочки просто вязали эти бирки и надеялись на них — это одно. Однако, они делают сие с молитвой и на молитву уповают. Подобным же образом поступают и сестры многих обителей, выполняя рукодельное и золотошвейное послушание, и бывает так, что церковь отмечает примеры их благодатного применения… Короче, нас благословили, и дело было признано благим. Говорят, докторша потом настояла на некоторых ограничениях, но все кто хотел по-прежнему свободно подходили к забору во время наших прогулок, так что пусть уж… Меня произошедшее страшно обрадовало, я решила, что теперь-то уж мы будем жить в спокойствии и умиротворении. И так мы и жили — целых полтора дня! И это в очередной раз тюкнуло меня в темечко напоминанием, что расслабляться никак нельзя. РОДСТВЕННИЧКИ Двадцать первое октября. В то воскресенье мы после завтрака сразу пошли в цветочную гостиную — по-любому ведь «дальние родственники» ко мне придут, так чтоб уж не бегать. Пока посетителей не было, воспитанницы занимали лучшие места, изо всех сил изображая светский салон. Мы пошли в музыкальный угол, к инструментам. Маруся села к фортепиано, сыграла пару песенок. — Дай, я тоже свои упражнения повторю, пока никого нет, — попросила я. — В этот раз у меня, пожалуй, получится прилюдно не опозориться. Посмеиваясь, мы поменялись местами: я — за рояль, а Маруся — сбоку, внимательно следя за моими стараниями. И вдруг лицо её исказилось. Я оборвала песенку на середине и спросила: |