Книга КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4), страница 49 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

В среду после обеда, на первом моём уроке представлял меня, как и обещался, Семёныч. Он вошёл в класс впереди меня — важный, пошевеливая усами — и отрекомендовал меня по-восточному витиевато, не забыв упомянуть, что лично государь (палец вверх!) сам (!) велел мне заниматься с этими вот детьми таким важнейшим делом, как обучение новому магическому искусству.

Начали мы с простого. С представления.

— Меня зовут Коршунов Илья Алексеевич, и я ваш учитель по военной специальности, — я подождал, пока переводчик перетолмачит. Как же раздражала эта тягомотина с переводами! Но быстрее было никак.

— Обращаться ко мне следует: «господин Хорунжий» — это понятно?

И снова длинная цепочка переводов туда-сюда.

— Первое, что мне важно: посмотреть, какие напевы вы умеете петь?

В секретариате боевого факультета, где я вчера списки получал, меня уверили, что все до единого кадеты и умеют петь, и способны к магии, некоторых из них даже забрали у шаманов, которые готовили себе помощников, и этим фактом не все шаманы были довольны. Однако служители тувинских духов обещали родителям этих детей удачу когда-нибудь потом, а наборщики отряда платили родне откупные прямо сейчас, поэтому нетрудно догадаться, что все документы были составлены честь по чести. Более того, какую-то мзду высочайшим распоряжением выплачивали и шаманам, и обещали платить ещё, если они как следует подготовят новых мальчишек к следующему году, так что тут все остались довольны и даже заинтересованы в продолжении сотрудничества.

На деле уровень подготовки оказался сильно разным, но совсем неумёх действительно не было. Я делал себе пометки в большой тетради, которую завёл себе помимо журнала. В классном-то журнале только оценки да отсутствие полагалось проставлять, а мне надо знать: кто на что способен. Наизусть всех не упомнишь. И поскольку учеников было аж шестьдесят, со всеми проверками да записями я едва-едва в лекционную пару и уложился.

Н-да, такими темпами хрен мы кого научим!

* * *

Следующую лекцию я слушал несколько рассеянно, размышляя о перспективах своего учительства. И, едва она завершилась, снова поспешил к секретарям ректора. И-и-и… замок поцеловал, что называется.

— А-а, Илья Алексеевич! — добродушно окликнули меня, пока я дёргал дверь.

Обернулся — сам ректор, уже в шляпе, с портфельчиком. Не иначе, домой собрался.

— Здравствуйте, Владимир Евстигнеевич! — обрадовался я. — На ловца и зверь бежит!

Ректор перестал лучезарно улыбаться и с проснувшейся подозрительностью предупредил:

— Как хотите, голубчик, а освободить вас от занимаемой должности я не могу. Сами знаете: приказ государя!

— Да я вовсе не собираюсь освобождаться! — заверил я его. — Я как раз по вопросу, как бы лучше организовать уроки.

— Так-так, и как же вы хотели бы?

— А вот как! Послушал я сегодня тех мальчишек. Все поют, конечно, но все по-разному. Разброд и шатание сплошное. Я бы поделил их на три взвода…

— Подгруппы, — мягко поправил ректор.

— А это хоть горшками назовите, суть не меняется.

Владимир Евстигнеевич хмыкнул:

— Ну-ну, далее?

— Далее они, быть может, не совсем ровные получатся, зато их можно будет хором учить, каждую подгруппу своему. А то у меня как лебедь, рак и щука получится.

— То есть вы предлагаете распределить подгруппы по дням недели? Понедельник, среда, пятница?