Книга КОМ-1 (Казачий Особый Механизированный, часть 1), страница 59 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ты совсем уходить или вернуться? — спросила из-за шторы Марта.

— Вернуться. Наверное. Ты закройся, я в окошко стукну.

Переоделся я пулей. Бросился в двери. Чуть не выскочил. Метнулся назад, в сенях едва не сбив с ног Марту!

— Что такой⁈ Куда⁈ — испуганно вскрикнула она.

— Планшетку забыл! — я пробежал за шторку, встряхнул комбез, подхватил планшетку и побежал уж окончательно:

— Закрывайся!

— Яволь-яволь! — успокоила меня Марта, прикрывая дверь. — Всё хорошо быть! С Богом! Не волновайтся!

Я автоматически отметил, что в Мартином употреблении глаголов намечается какой-то перелом, и поспешил в сторону дома Шальновых, стараясь не сбиваться на бег. За две улицы до нужной выскочил на небольшой торговый пятачок, почти пустой по случаю приближающегося вечера. В окне булочной виднелось, что продавец выкладывает оставшуюся выпечку поближе к кассе и ставит над ними табличку: «ЗА ПОЛЦЕНЫ!» Пожилая бабуля, сидящая в кресле у входа в книжный меланхолично перелистывала страницы небольшого томика. А худощавая цветочница закрывала ставни своего павильона.

ПОДХОДЯЩИЕ

Я метнулся к ней.

— Сударыня! Одну минуту!

— Что такое? — с титаническим спокойствием переспросила она. — Вам нужен букет?

Ещё бы! Фактически, сейчас я в третий раз увижу Серафиму не случайно. Да и родители мои явились знакомиться — так, вроде? Значит, самое время продемонстрировать серьёзность намерений.

— Нужен букет! Кровь из носу!

Продавщица, накидывая на ставни крючок, сурово предупредила:

— Белых роз нет. И лилий тоже.

— А розовые есть? Или хоть голубые? Мне для юной девушки, нежное что-нибудь надо.

Она повернулась и смерила меня очень серьёзным взглядом:

— Нет, голубые — не то. А розовые есть, — подохла ко входу и щёлкнула выключателем магического светляка, врубая освещение павильона. — Проходите.

От ваз с цветами шла ощутимая прохлада. Должно быть, генераторы холода в вазах лежат. Продавщица деловито оглянулась:

— Насколько серьёзен повод?

— Очень серьёзен.

— Собираетесь делать предложение?

Я откашлялся.

— Пока нет, но… с намерением, так сказать…

— Понятно. Общаетесь недавно, правильно я понимаю?

— Верно, — я оглядывался, стараясь сориентироваться в изобилии красок. — Может, вот этот?

— Красивые цветы, но нет. Поверьте мне, молодой человек, это не ваш выбор. Они слишком тёмные и слишком тяжеловесные. Для юной девушки мы возьмём вот эти, — она извлекла из понятного только ей хаоса вазу с нежно-розовыми, некрупными и словно воздушными цветами. — Бледно-розовый, — девушка посмотрела на меня со значением, –это символ только зарождающихся чувств. В нём восхищение дарителя свежестью и нежной красотой девушки. А чтобы букет выглядел ещё более лёгким и хрупким, мы добавим в него гипсофилу.

— Что? — не понял я.

— Вот эти веточки с меленькими белыми цветочками.

— А-а.

— Она означает чистоту, невинность и вместе с тем — начало чего-то нового. Если вы хотите предложить девушке вашу симпатию, вполне соответствует. К тому же, дополнительным оттенком смысла эти цветы несут любовь и вечную преданность.

— Ядрёна колупайка, как всё сложно-то…

— А вы как думали! Каждая девица знает справочник по языку цветов наизусть. Принесёте что-нибудь наугад, а она прочтёт, к примеру: со всем уважением, давайте расстанемся.