Книга Записки о сломанном мире 1, страница 66 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я содрогнулся, представив, что случилось бы, позволь я себе отключиться хотя бы на минуту. Руки тряслись. Силуэт слуги двоился. Он придвинулся ещё на полметра и замер, не сводя с меня глаз и глухо рыча. И вдруг одним мощным движением рванулся. Я успел выстрелить три раза. Пули попали в пасть, в глаз и в шею, но это я увижу потом.

А пока я думал, что тяжесть его рухнувшей на меня туши просто убьёт меня — задушит, не позволив вдохнуть.

В ушах стучало. Или это стучали шаги десятка ног, бегущих по брусчатке?

— Он здесь! — крикнул кто-то совсем близко. И почти сразу ещё ближе: — Сюда! Помогите…

Тяжесть навалившейся туши исчезла. В лёгкие проник воздух, я закашлялся и сел, хватаясь рукой за горло.

— На полчаса тебя оставить нельзя! — укоризненно сказал из-за спины голос Джеральда.

— Что, в весёлом заведении всё произошло так быстро? — хрипло спросил я и с облегчением услышал, как братец смеётся.

Потом послышался шум подъезжающей машины, скрипнули тормоза и вышли ещё люди. Джеральд крикнул:

— Док, сюда! — и напротив меня присел мужчина в плаще поверх белого халата. Он строго скомандовал кузену:

— Подержите его!

Я хотел возмутиться, что не собираюсь вырываться, но с удивлением обнаружил, что говорить практически не осталось сил.

Доктор бегло осмотрел меня, обработал шею чем-то щипучим и велел — опять же Джеральду:

— Закатайте ему рукав. Пять кубиков сыворотки будет не лишним.

Я вяло смотрел, как с моей руки стаскивают рукав плаща и закатывают рубашку. Укол был слегка болезненным, но вполне терпимым. После когтей вцепившихся в шею — пара пустяков.

— Пожалуй, назначу-ка я дополнительно противовоспалительное, — голос доктора уплывал, качался, словно лодочка на волнах, — а ещё лучше давайте-ка в нашу…

СНОВА ЛЕЧЕБНИЦА

Проснулся я резко и в холодном поту. Перед глазами стояла картинка — сверлящие мозг багровые зрачки вампирши и рваная окровавленная кожа вокруг её глаз, восстанавливающаяся с таким шипением, словно на плите подгорает сало.

— Дурной сон приснился, мистер Уилл? — спросил меня добродушный голос.

Я открыл глаза, не вполне понимая, где я. И сразу узнал сиделку-гномку, увиденную мной в первый день моего пребывания в этом мире! К моему удивлению, она сидела в кресле и вязала носок.

— А, Грейс из клана Доринтов, что в Кертских горах! — я успокоенно откинулся на подушки. Значит, лечебница. Что ж, не худший вариант, учитывая, как вчера всё могло обернуться.

— Вы не забыли, мистер Уилл! — с искренним изумлением воскликнула она. — Хотите пить? Есть? Или помочь вам встать, прежде чем я отправлюсь за доктором?

— Пить, пожалуй. А сколько времени? Уже пора на осмотр?

— Около четырёх часов утра, — она отложила своё вязание, подошла к кровати и подала мне стакан, придерживая, потому что мои руки всё ещё тряслись, — но у меня приказ будить доктора в любое время, как только вы проснётесь.

— Спасибо, Грейс. Встану я, пожалуй, сам.

Она убедилась, что я не завалюсь и смогу самостоятельно дойти до уборной, а затем сообщила:

— Я позову доктора, — и с некоторой заминкой, задержавшись в дверях: — Если будете в Кертских горах, мистер Андервуд… Меня зовут Дороти, — коротко кивнула и вышла.

* * *

— Вам очень, очень повезло, мистер Андервуд! — слегка заспанный доктор Флетчер одновременно радовал меня и ругал, и вся его крупная фигура символизировала собой укор. — Я ведь предупреждал вас! Двадцать пять — это самый крайний допустимый предел. У вас могли возникнуть множественные микротравмы мышц, сосудов… представьте себе, если бы на бегу, при столь мощных нагрузках начали бы лопаться сосуды более крупные? А? Что же вы молчите?