Книга Дно мира, страница 41 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Давайте я все камеры открою, – предложила Вика. – Тем более ключ один и тот же; это будет быстро! А лучше давайте заберём ключи у двух других констеблей, что спят на посту, и втроём откроем все камеры на этом уровне!

— Вика, – остановила её тётя Генриетта, – твой порыв, конечно, очень благородный, и желание освободить несправедливо заключённых – тоже. Но если ты думаешь, что здесь сидят только невиновные, ты глубоко ошибаешься. Да, среди узников есть такие, как я, которых арестовали просто потому, что они не согласны с тем, что делают наши власти. Но ещё тут сидит немало обычных преступников: воров, грабителей, разбойников и даже убийц. Их нельзя отпускать.

— А если… – начала было Вика – и замолчала. Она хотела предложить, чтобы в таком случае они освободили только узников пятого коридора, в нём ведь сидели лишь «враги государства», но потом поняла, что не знает наверняка, за дело их посадили или нет. И как отличить? Не подходить же к каждой камере и спрашивать: «Эй, а вас за что арестовали? Вы действительно сделали что-то ужасное?»

— Да, массовое восстание придётся организовать как-нибудь потом, – сказала тётя, будто подслушав Викины мысли. – А нам лучше не терять драгоценное время и поторопиться. Твой план и без того безумен, не надо усложнять его ещё больше.

Они уже почти вышли из коридора, и Вика уже видела констеблей, всё так же крепко спящих на посту, как вдруг из камеры прямо у выхода кто-то громко закричал:

— Эй! Стойте! Вы куда?

Вика вжала голову в плечи и бросилась бежать. Тётя Генриетта и мужчина с серьгой в ухе – за ней.

А узник всё не унимался. Он взял что-то тяжёлое и начал изо всей силы колотить по решётке, поднимая оглушительный грохот и продолжая вопить во всё горло:

— Караул! Побег! Побег!

Вика не сомневалась, что такой шум наверняка разбудит констеблей, сколько бы ложек сонливости она им ни подсыпала. А если даже нет, то на него наверняка вот-вот прибегут охранники с других постов.

Пользоваться подъёмником, чтобы спуститься со второго уровня на первый, где располагалась кухня, беглецы не стали и побежали вниз по узкой лестнице. Когда они добрались до кухни, вдруг раздался пронзительный гул, который, казалось, исходил от самих стен тюрьмы, заставляя их вибрировать, и пронизывал всё вокруг.

— Они подняли тревогу, – сухо констатировала тётя Генриетта.

— Мы успеем, – уверенно ответила Вика. – Быстрее, я знаю, где выход!

Коридор, ведущий из кухни к складу, казалось, стал в три раза длиннее. Сердце бешено колотилось в груди, в ушах звенело от противного непрекращающегося сигнала тревоги. Но и сквозь него Вика услышала грохот падающих пустых кастрюль, донёсшийся из кухни. Констебли шли за ними по пятам!

Вика первой влетела на склад и понеслась к дальней стене. Она старалась не думать о том, что будет, если ей не удастся вызвать озёрного монстра и договориться с ним, чтобы он открыл им дверь в другую часть Восьмирья. Думать о том, что она могла неправильно понять рассказы диндинов и на самом деле никаких волшебных переходов по Восьмирью Гвилиур не охраняет, ей и вовсе не хотелось. Весь её план побега был построен на том, что рассказы диндинов – правда и что у неё получится уговорить монстра переместить их в другую часть Восьмирья. Но только сейчас, когда по пятам бежала погоня, Вика поняла, насколько её план шаткий и ненадёжный. В следующий раз надо будет планировать намного тщательнее и заранее всё проверять. Впрочем, Вика искренне надеялась, что это – её первый и последний опыт побега из тюрьмы и следующего раза просто не будет.