Книга Дно мира, страница 40 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

«Поверить не могу!» – расстроилась Вика. Всё шло так хорошо, и тут – на́ тебе!

Один из констеблей что-то пробормотал сквозь сон и поёрзал на стуле, устраиваясь поудобнее. Рука плетью повисла вдоль тела, и Вика увидела ремень, на котором болталась связка ключей.

Что ж, годится! Зачем искать запасной комплект ключей, если есть возможность воспользоваться основным?

Вика осторожно отцепила связку от пояса констебля, вздрогнув, когда он громко всхрапнул во сне, крепко зажала кольцо в руке и торопливо прокралась – кто бы мог подумать, что красться, оказывается, можно торопливо? – к камере тёти Генриетты. В коридоре горела всего парочка тусклых фонарей, их свет едва рассеивал темноту, зато его более чем хватало, чтобы превращать тени, которые отбрасывала Вика, в огромные пугающие силуэты, скользящие по каменным стенам.

Тётя лежала на койке лицом к стене и, кажется, крепко спала.

«Может, им в ужин тоже подсыпают большую дозу сонливости?» – встревоженно подумала Вика. Звать тётю она не стала, чтобы не разбудить заключённых в соседних камерах; она наугад выбрала из связки один ключ и вставила его в замок.

Открыть тяжёлый механизм не удалось. Вика взялась за следующий ключ. Хотя она старалась всё делать тихо, ключи всё равно позвякивали, а когда девочка вставляла их в скважину, раздавался тихий лязг, и в полной тишине погрузившейся в сон тюрьмы казалось, что он звучал ужасающе громко.

Тётя Генриетта завозилась на койке и, подняв голову, оглянулась.

— Вика? – едва слышно выдохнула она и подошла к двери. – Ты… ты… ты с ума сошла!

— Переодевайтесь! – Вика на минуту отвлеклась от своего занятия и просунула сквозь прутья решётки свёрнутую серую одежду. – Сейчас я найду подходящий ключ, и мы пойдём.

К счастью, спорить тётя не стала.

— А констебли? – только спросила она.

— Спят, – коротко ответила Вика, пробуя очередной ключ.

— Ищи самый длинный, в форме звёздочки, – подсказала тётя Генриетта.

Рассмотреть ключи в полутьме было непросто, но тут на помощь пришла Ванилька: подбежала и встала рядом, и мерцающая шёрстка дала ещё немного света.

— Вот он! – победно прошептала Вика, вставила ключ в замок и почувствовала, как он идеально вошёл в механизм. Два поворота – и раздался громкий щелчок.

Открываясь, дверь издала такой громкий режущий скрип, что Вика на миг замерла от ужаса: она не сомневалась, что сейчас он перебудит полтюрьмы! Но, к счастью, вокруг по-прежнему оставалось тихо.

— Пойдёмте! Скорее! – воскликнула Вика.

— Подожди. Раз уж ты тут, да к тому же с ключами, давай откроем ещё одну камеру.

— Но… – хотела было возразить Вика – и замолчала. Ладно, пусть будет ещё одна камера. Если на то пошло, можно открыть вообще все! Нечего невиновным людям сидеть под замком! К тому же если выпустить всех, то поднимется неразбериха и, когда на шум прибегут другие констебли, у Вики с тётей будет больше шансов уйти незамеченными, потому что внимание охраны будет рассеиваться по целой толпе бегущих людей.

Тётя подвела Вику к камере на другой стороне коридора, почти напротив её собственной.

— Тот же самый ключ, – прошептала она. – Он один для всех камер этого коридора.

Вика быстро открыла замок, тётя Генриетта вошла в камеру и растолкала спящего человека. Через несколько мгновений они оба вышли в коридор, и Вика увидела невысокого худого мужчину с крючковатым носом, очень яркими чёрными бровями, светлыми волосами, забранными в короткую косичку сзади, и неожиданной серьгой-колечком в ухе.