Онлайн книга «Дно мира»
|
Взгляд констебля ничуть не смягчился, и Вика решила повторить попытку. — Пожалуйста, – жалобно протянула она. – Можно мне быстренько проверить коридор? Я уже везде наверху смотрела, только этот уровень остался. Кухмайстер с меня шкуру спустит, если я не найду миски! И ладно шкуру – она же меня ещё и уволит! А я не могу потерять работу, у меня сестрёнка болеет, и нам и так не хватает денег на лекарства! Пожа-алуйста… То ли сработало упоминание грозной кухмайстерши Финли, то ли умоляющий тон и жалобная история про выдуманную сестрёнку, но нахмуренный лоб констебля разгладился, и насторожённость ушла из глаз. — Ладно, – бросил он. – Только быстро. — Спасибо! – выдохнула Вика. Когда она проходила мимо констебля, он вдруг резко её окликнул: — Стой! Вика в страхе замерла. Что случилось? Чем она себя выдала? — Ты это видела? — Что? — Какой-то свет промелькнул. — Где? — Да прямо позади тебя. — Свет? – Вика недоумённо обернулась. — Ну да. Золотистый такой… – Констебль потёр переносицу. – Могу поклясться, я его видел! И он двигался, как живой! Вика почувствовала лёгкое прикосновение к ноге и, глянув вниз, увидела, как Ванилька нырнула под подол её длинного балахона. И поняла: констебль увидел её мечту! Ну, может, и не совсем мечту, а лишь её сияние, но всё же… Разве злодеи могут видеть мечты? — У вас сегодня был длинный день, да? – сочувственно спросила Вика, пытаясь мягко внушить констеблю, что ему показалось. – Наверное, очень устали… — Да, наверное, – рассеянно согласился тот и махнул рукой. – Давай, иди уже, ищи свои миски. Дважды повторять не пришлось, Вика тут же побежала в коридор. Двадцать третья камера оказалась в самом конце. Вокруг было темно, а дверь, разумеется, заперта, и Вика ничего не могла рассмотреть внутри. Вот досада! — Ванилька, – повернулась она к мечте, – сделай одолжение, а? Зайди в камеру. Может, я хоть что-то увижу? Мечта тут же выбралась из-под полы её платья и нырнула сквозь решётку. Да, она точно понимала человеческую речь! А может, просто чувствовала желания хозяйки… В слабом мерцании Ванилькиной шёрстки Вика разглядела скудную обстановку камеры: узкую койку и ведро в углу. И ничего больше, только пол, потолок и голые стены без окон. Вика разочарованно выдохнула. С другой стороны, а чего она ожидала? Это тюрьма, тут никому не позволят хранить личные вещи, по которым она могла бы хоть примерно понять, что за человек был этот заключённый. — Ладно, Ванилька, пойдём, – расстроенно позвала она. Когда мечта побежала обратно к двери, мерцание её шёрстки озарило часть стены, и Вика увидела, что на ней что-то нацарапано. Уж не те ли рисунки, про которые упоминал Юрг? — Ванилька, – прошептала Вика, – подойди, пожалуйста, поближе! Мечта послушалась. В слабом сиянии стали заметны линии, начерченные на голой стене. Вика рассматривала их и так и этак, пытаясь понять, что это. Если узник таким образом вёл счёт дням, то какая-то странная у него была система: никаких ровненьких столбиков из палочек, как это показывают в фильмах про робинзонов. Ванилька вдруг взмахнула крыльями и взлетела. Мерцание осветило всю стену, и оказалось, что внизу была лишь часть большого рисунка, а теперь его стало видно целиком. Это был портрет женщины. Вика смотрела на него, пытаясь понять, почему он кажется ей знакомым. А потом охнула и прижала ладонь к губам. Да это же её мама! Только совсем молоденькая, прямо как на старой фотографии в альбоме у них дома! |