Книга Дно мира, страница 28 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— А вот и не «какая-то»! – торжественно заявил помощник. – Говорят, её уже несколько недель разыскивают по всему Восьмирью! Потому что у неё – один из осколков Сердца мира, вот так-то вот!

Вика, которая в этот момент несла гору пустых кастрюль, споткнулась и едва не уронила всё на пол. К счастью, рядом оказался Юрг и вовремя её подхватил.

Не прошло и секунды, как по голове больно стукнула вездесущая длинная ложка кухмайстерши.

— Растяпа! Смотри под ноги! – выговорила кухмайстер Финли и как ни в чём не бывало вернулась к разговору с помощником: – Если это правда и у девочки действительно осколок, она должна быть полной дурой, чтобы добровольно явиться в Куузу.

Помощник развёл руками.

— Я только рассказываю, что слышал. Там, – кивнул он в сторону, имея в виду мир за пределами тюремных стен, – по-прежнему суета, констебли прочёсывают весь город и окрестности. Сначала Двадцать третий сбежал, а теперь вот эта девчонка…

— Да, с Двадцать третьим – это, конечно, интересно, – протянула кухмайстерша, и Вика навострила уши. – Сколько он тут сидел, а? Лет двенадцать, не меньше! Чуть не с самого Раскола! Кто бы мог подумать, что у него ещё осталась воля и силы на то, чтобы хотеть сбежать! Причём не только хотеть, но ещё и провернуть это дело! Видимо, мало мы ему в еду специй добавляли. Да… Ну что ж, это всё, конечно, интересно, но – не наше дело. Наше дело – ужин; похлёбка сама себя не сварит, – закрыла тему кухмайстер Финли и шлёпнула ложкой по висящей на крючке над столом кастрюле. – За работу!

Вике ужасно хотелось узнать подробности о загадочном узнике, которого называли «Двадцать третий», и не из праздного любопытства. Как именно ему удалось бежать? Если бы она знала, то могла бы попробовать повторить это с тётей Генриеттой.

* * *

Юрг, кажется, удивился, когда Вика сама вызвалась развезти ужин по камерам в пятом коридоре второго уровня.

— Тебе что, совсем не страшно? – спросил он, не глядя на Вику.

— А чего там страшного? Они же заперты!

— Да, но они же особо опасные! Враги государства! Им и выходить не надо, они могут, лёжа на кровати, два слова тебе сказать – и всё!

— Что «всё»? – не поняла Вика.

— Ну, всё, заморочат тебе голову, и ты станешь думать как они.

Вика внимательно посмотрела на Юрга. Плечи поникшие, спина ссутулена, руки словно сами собой вытирают гору перемытой посуды несвежим полотенцем, а смотрит он куда-то в сторону, мимо лица собеседника. Интересно, а он вообще хоть с кем-то встречается взглядом? Почему он так боится смотреть на других?

— Это кто тебе такое сказал? – спросила Вика, беря другое полотенце и вставая рядом, чтобы помочь с посудой.

— Ну, как же… – Юрг даже растерялся. – Это все знают.

— Ясно, – сказала Вика. «Все знают», ага. Этим «все знают» часто аргументируют те, кто заучил фразы, которые им постоянно повторяют, и даже не попытался вдуматься, что именно слышит. А «враг государства» – вообще удобное выражение: при желании под него кого угодно подвести можно, даже тётю Генриетту. Если все «враги государства», которые сидят в тюрьме Куузы, такие же, как она, то, по справедливости, их всех давно надо отпустить!

Но, конечно, ничего этого Юргу Вика говорить не стала.

— Нет, мне не страшно, – только и сказала она. – Я уши затыкаю.