Книга Мечты и пичальки, страница 32 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Мальчишка не сразу заметил посторонних, а когда наконец увидел, то первым делом спросил:

— Вы тоже пришли за говорящими ракушками? Чур, мои не трогать! – и указал на раковины, которые сложил в отдельную кучку.

— Что за говорящие ракушки? – удивилась Вика.

— Вы что, не знаете? Это такие специальные ракушки, у которых есть двойники на других Осколках. Если я что-то скажу в такую ракушку, то ракушка-двойник на другом Осколке сохранит мои слова. И когда ту ракушку там кто-то поднимет, он сможет услышать моё послание. И даже Тумарье не будет помехой!

Вика с Никсом переглянулись. Выдумка? Или нет?

— И что, они все – говорящие? – кивнула Вика на завалы разноцветных раковин.

— Ой, да нет, вы что! Их искать надо!

— А откуда ты знаешь, какие из них говорящие?

— Я слушаю! Поднимаю и прикладываю к уху. Если ничего не слышно, значит, это не говорящая ракушка… Ну, или говорящая, просто на другом Осколке в её двойник ещё ничего не сказали.

Вика и Никс обменялись многозначительными взглядами. Интересно, кто же забил мальчику голову такой ерундой?

— И часто ты слышишь послания с других Осколков? – осторожно полюбопытствовала Вика.

— Нет, – вздохнул мальчик. – Но зато я сам много говорю, – сказал он и кивнул на горку отложенных раковин. – Может, люди на других Осколках просто не знают, что ракушки – говорящие. Но когда-нибудь кто-то обязательно поднимет одну такую ракушку-двойник, приложит к уху – а там мои слова! И тогда люди на других Осколках поймут, что это за ракушки такие, и тоже будут в них говорить. И так мы установим связь!

— А ты с кем-то конкретно поговорить хочешь – или просто с кем угодно?

Мальчик отложил раковину, которую всё это время держал в руках, и вздохнул.

— Ой, да пусть кто угодно меня услышит! Я же, когда говорю, спрашиваю, нет ли на том Осколке моих мамы с папой. И если они там, то пусть тот, кто услышал моё послание, им передаст, что я в Фортуге и я их жду.

Вика шмыгнула носом и часто заморгала. И с какой-то мрачной решимостью подумала: она ни за что не отдаст мамин кулон раскольникам. Они хотят, чтобы Восьмирье навсегда оставалось расколотым, но это же неправильно! Вика провела здесь совсем немного времени, и у неё уже столько причин желать, чтобы Восьмирье снова соединилось! И ради майстера Нилса, и ради Лукаса, и ради Никса и его мамы, и вот даже ради этого мальчика!

Никса услышанная история, кажется, не задела так сильно, как Вику. Наверное, растя в Восьмирье, он привык к тому, что многие семьи разделены и родные никогда не увидят друг друга. С другой стороны, он, может, и привык, но не смирился – пошёл же он в Тумарье ради шанса попасть в Ланубу, где, как он думал, живёт его мама!

— А почему ты не во все ракушки говоришь? – прочистив горло, спросила Вика.

— Так ведь не у всех есть двойники! – ответил мальчик. – Я говорю только в парные.

— И как понять, какие из них парные?

— Это легко! Если в ракушках слышен шум моря, значит, они обычные. А если другие звуки, значит, это звуки с других Осколков и вы держите в руках ракушку-двойник.

С этими словами мальчик снова вернулся к своему занятию.

«Всё ясно», – подвела про себя итог Вика. В Восьмирье многие вещи, которые кажутся ей настоящим чудом, реальны и даже обыденны. Но даже тут некоторые чудеса так и остаются сказочной выдумкой. Например, говорящие ракушки.