Книга Кровь хрустального цветка, страница 154 – Сара А. Паркер

Жду, что Каин скажет «нет». Не принято, чтобы женщина дарила что-то обещанному взамен на куплу, но в наших странных обстоятельствах… это кажется уместным.

— Уверена? – спрашивает Кайнон, баюкая камень в пальцах так, словно он вот-вот разобьется.

— Конечно.

На сильной шее дергается кадык, в уголках губ появляется улыбка. И, убрав подарок в карман, Каин возвращается ко мне.

Я смотрю в окно, расчесывая волосы пальцами, и он оказывается совсем рядом. Подняв тяжелую завесу прядей, Каин разделят их на три части, а потом плавными, точными движениями начинает плести косу набок.

Спина цепенеет, сердце екает от незнакомых прикосновений.

Наблюдаю, как работают его руки, и проходит добрая минута, прежде чем он наконец заговаривает:

— Я должен вернуться в столицу Бахари. Получил срочного спрайта, корабль отплывает со следующим приливом.

Его тон ровный. Непоколебимый.

Внутри меня что-то свивается кольцами, словно змея, готовая напасть.

— И?

— Ты меня сопровождаешь.

Это не вопрос.

Кровь отливает от лица. Вся башня, клянусь, начинает покачиваться.

Я не готова.

— У-уже? – заикаюсь я, сердце бешено колотится, мысли путаются.

Как же Шэй? И Кай? А кто будет поливать мои растения? Не уверена, что могу хоть кому-то доверить их жизнь.

Украдкой бросаю взгляд на ткань, к которой прикасался Кайнон.

Выпуклость, которую она скрывает.

Моя стена в Шепоте не закончена. Я еще даже не измельчила откупные колокольчики, не сделала проклятую краску, потому что слишком замкнулась в своей голове.

— Уже, Орлейт.

Уведомление о выселении падает мне на колени тяжелым камнем.

Смотрю в окно, жду, когда обрету дар речи.

Кайнон хватает меня за подбородок, поворачивает к себе.

— Ты носишь мою куплу. Ты – моя обещанная. Я знаю, тебя здесь… укрывали, но жить под крышей другого мужчины неприемлемо. Особенно когда эта крыша принадлежит другому верховному владыке.

— Я все понимаю, – бормочу я, глядя на упомянутую куплу.

Кандалы или путь на свободу из клетки, о своем заточении в которой я даже не догадывалась? Не знаю. Я больше ничего не знаю. Трудно отличить правду от лжи, когда бо´льшую часть жизни проводишь под покровом кожи, которая тебе даже не принадлежит.

Я уверена лишь в том, что у меня перед глазами. За что я всегда цеплялась. То, что всегда держало меня на плаву…

Круги, которыми я хожу.

Осталось сделать еще несколько оборотов, и, если я уеду до того, как их пройду, все развалится. Мир сойдет с оси.

— Не могу.

Кайнон приподнимает бровь карамельного цвета, напрягает желваки.

Его руки замирают.

В глазах мелькает что-то, от чего я чувствую себя совершенно беззащитной.

— Пока не могу, – быстро добавляю я, растягивая губы в улыбке. Надевая маску поверх маски. – Есть дела, их сперва нужно закончить. Это важно.

Для меня.

Кайнон срывает ленту с моего запястья и перевязывает косу, затем отстраняется и отходит к западному окну, откуда виден залив. Срывает засохший листок с одного из саженцев магнолии, роняет его на пол.

— Ты здесь увядаешь, Орлейт. Со стороны это очевидно.

Слышу, как Бейз прочищает горло, и у меня вспыхивают щеки.

Интересно, сколько из нашего разговора узнает Рордин. Не все ли ему равно, что кто-то проявляет к моему благополучию столь живой интерес, или его больше заботит утрата запаса крови на ножках.