Книга Кровь хрустального цветка, страница 153 – Сара А. Паркер

Бейз встает у двери и сверлит спину Кайнона взглядом, явно воображая массу кровавых способов ее вскрыть.

— Нет, она просто ужасная неряха. Но, полагаю, теперь это твои заботы, верно?

Я его прикончу.

— Можешь быть свободен, – пренебрежительно взмахивает рукой Кайнон.

Бейз прислоняется плечом к косяку и принимается чистить ногти острием кинжала.

— Не могу, когда у нее тут в комнате развратник, нет.

Верховный владыка Юга поднимает с пола бутылочку, вынимает пробку и, принюхавшись, морщится.

— Ты ходишь по тонкой грани, дружище.

— Ударение на «мне плевать».

— Бе…

— По крайней мере, пока не понадобится моя помощь, верно? – подначивает Кайнон.

Массирую виски, гадая, не найдется ли у Кая в его норе с добром воздушного кармана, чтобы он унес меня туда отдохнуть.

— Бейз, просто уйди. Я взрослая девочка и могу о себе позаботиться.

— При всем уважении, – отвечает тот, занимаясь ногтями, – твои поступки в последнее время противоречат каждому слову, которое только что слетело с твоего языка. И пока ты все еще живешь под этой крышей, моя работа – следить за твоей безопасностью. Если он остается, значит, и я тоже.

Кайнон открывает рот, но я обрываю его пристальным взглядом, который… как ни странно, действует. Выгнув бровь, Каин присаживается на край туалетного столика, готовый наблюдать за представлением.

Меня раздражает присутствие почти незнакомого мужчины, но я хочу услышать, что он собрался сказать. А Бейз… пусть немного подождет.

Нам еще нужно перекинуться парой слов.

— Я не прошу тебя оставить пост, Бейз. Просто спустись на несколько ступеней, дай уединиться.

Он шипит – хотя мой умиротворяющий тон ничуть не выдает кипящего желания его отметелить, – а потом все же делает, как я попросила, бормоча под нос что-то про переплачивать и недооценивать, и наконец исчезает из виду.

Лицо Кайнона становится жестче.

Он приближается ко мне, и я вздрагиваю под его острым, как лезвие бритвы, взглядом.

— Ты неважно выглядишь.

— Все хорошо, – я тереблю кончик косы.

— Лжешь.

Всецело и полностью. Наверное, не стоит начинать отношения с вранья, но вот пожалуйста.

Кайнон вздыхает, окидывает взглядом комнату и отходит к моему рабочему месту – длинному деревянному столу, который занимает треть изогнутой стены. Обычно из окон сверху на него льется свет, но уже несколько дней небо затянуто тучами.

Кайнон прикасается к ткани, под которой скрывается незаконченный шепот, оценивает коллекцию камней, его пальцы скользят по маленькому изображению рук, что тянутся из пятна серой краски.

Сердце сжимается, и я отворачиваюсь.

Тот, кому принадлежат эти руки, живет лишь в моих кошмарах.

— Сама рисуешь?

— Да.

Кайнон берет один камень, взвешивая в руке, – образец, который я сделала перед тем, как нарисовать подарок для Кая. Остров из зазубренных хрустальных шпилей посреди пустого океана. Маленькие птички в небе, конус гейзера, с которого стекает вишневая река.

Каин кивает, и в его глазах отражается что-то вроде благоговения.

— Я знаю остров, точно такой же. Место, которое я часто посещал с отцом… до того, как он скончался.

Слова тяжелы, скорбь сгущает краски, задевает струны моего сердца.

— Сожалею о твоей утрате, Кайнон.

— Это было давно.

Принимаюсь расплетать косу, чтобы занять руки.

— Ну… можешь взять камень себе, если хочешь.