Книга Когда родилась луна, страница 98 – Сара А. Паркер

Достигнув седла из сшитых вместе шкур на спине огромного зверя, Каан преодолевает последние несколько петель, затем перекидывает ногу через седло и усаживает меня к себе на колени.

Я сижу на нем и, приоткрыв рот, смотрю в его глаза, задыхаясь от опьяняющей близости. Он смотрит на меня сверху вниз, его неспокойное дыхание овевает мое запрокинутое лицо – воздух между нами наполняется таким напряжением, от которого у меня мурашки бегут по коже.

Творцы.

Окунувшись в запах кожи и его одурманивающего аромата, я ощущаю, как напряжение разливается в низу моего живота, требуя того, чему все остальные части меня категорически противятся, и размышляю, не спросить ли этого мужчину, как он отнесется к идее потрахаться, прежде чем я перережу ему горло…

Наверное, не стоит.

— У тебя есть время, пока я считаю до десяти, чтобы решить, как ты хочешь сесть, а потом я направлю Райгана в небо, и ты не сможешь это изменить, – выдавливает Каан сквозь стиснутые зубы, и мое сердце бьется все сильнее с каждым его словом.

Я открываю рот, собираясь выплюнуть что-нибудь резкое, когда он произносит:

— Один… Два…

Дерьмо.

Я вздрагиваю, задираю правую ногу вверх, упираясь в его бедро.

— Три… Четыре…

Я пытаюсь встать, но теряю равновесие и снова падаю, прижимаясь лицом к его груди, когда он произносит низким голосом «пять».

— Считай медленнее, – рычу я, упираясь руками в его живот и знакомясь с буграми мышц, которые на ощупь больше похожи на камни…

У меня пересыхает во рту.

— Шесть, – говорит он, и его хриплый голос заставляет мою кожу покрыться мурашками. – Семь.

Определенно нужно двигаться.

Я снова подтягиваю ногу и встаю, пошатываясь.

— Восемь…

Я поворачиваюсь лицом вперед, сердце колотится сильно и быстро, когда я оглядываюсь вокруг, ноги подгибаются от внезапного осознания того, как высоко мы находимся.

И это наша отправная точка.

– Девять…

Творцы, уничтожьте этого мужчину.

Я позволяю своим ногам соскользнуть по обе стороны от седла, идеально приземляясь между его ног с такой силой, что он издает глубокий стон, который вызывает у меня прилив удовлетворения.

— Десять, – щебечу я, и он, прочистив горло, тянется между нами, чтобы поправить себя – несомненно, испытывая боль.

Я улыбаюсь.

— Я не буду возражать, если ты оставишь меня в ближайшей деревне. Я смогу сама найти дорогу, – говорю я, решив, что сейчас самое время нанести удар, раз его член уже пострадал. Похоже, у меня есть два способа избавить себя от его присутствия: убить его или переспать с ним.

— Нравится тебе это или нет, – ворчит он, обхватывает меня за талию и приподнимает, усаживая в более удобное положение, так близко к нему, что щеки горят не только из-за удушающей жары, – ты отправляешься со мной в Домм.

Мое сердце замирает.

Домм…

Немногим удается отправиться в столицу Пекла и вернуться обратно.

Гребаному меньшинству.

Наверное, потому, что все они оказываются внутри чудовища, на спине которого я сейчас сижу. Или так – или у города челюсти, когти и зубы куда острее, чем у того, от кого я чудом спаслась.

Я открываю рот, собираясь возразить, когда Каан протягивает мимо меня руку и хватается за веревки.

— Guthunda, Райган. Guthunda!

Зверь под нами оживает, выдыхая пар, и мне кажется, что весь мир качается из стороны в сторону, когда он начинает двигаться.