Книга Когда родилась луна, страница 101 – Сара А. Паркер

— В капюшоне есть солнцезащитная вуаль, – грохочет он. Его речь такая правильная, словно принадлежит Творцам, а не разрушена приливами и отливами времени, как у многих из тех, кто живет в Горе.

В отличие от моей, выкованной в темных местах, где слова выплевывали, шипели и визжали. Где единственная мягкость была в крепких объятиях той, кого больше нет.

— Если ты опустишь ее, то сможешь смотреть по сторонам, пока мы летим, и лучше предугадывать движения Райгана.

Его тон говорит о том, чего он не сказал. Что я не буду падать замертво каждый раз, когда Райган поворачивает или попадает в поток воздуха, который заставляет его уворачиваться, нырять или раскачиваться.

Неуверенно я ослабляю хватку на ремешке и тяну руку вверх, хмурясь, когда вслепую нащупываю и тяну за край капюшона, отыскивая пуговицы, которые удается расстегнуть, что освобождает ткань, падающую мне на лицо.

Хм.

Я поднимаю подбородок и осмеливаюсь оглядеться по сторонам – материал обладает прекрасным блеском, который создает на мне маску тени и даже позволяет смотреть почти прямо на солнце, не боясь ослепнуть.

Я смотрю на бескрайнее пространство, окружающее нас, широко раскрыв глаза.

Зыбкий песок уступил место выжженной солнцем земле, прорезанной лентой ярко-синего шелка, которая, как я подозреваю, является крупным…

— Это река Агт, – объявляет Каан, пока я любуюсь ее широкими переплетающимися изгибами и тем, как она искрится на свету.

Она тянется, насколько хватает глаз, к солнцу, к темнеющему небу на юге – в этом я убеждаюсь, заглянув Каану под руку. Высокие высохшие деревья цепляются за ржавые, высушенные солнцем берега. На кончиках их многочисленных ветвей видна оранжевая листва, достаточно острая, чтобы ею можно было порезаться. Я даже заметила странное золотистое червеобразное существо, ползущее по грязи и оставляющее за собой волнистый след.

Я смотрю направо – несколько лент авроры все еще сверкают над горизонтом, но в основном они уже скрылись из виду.

Думаю, скоро мы найдем место, где можно остановиться на ночлег.

Я снова смотрю на реку, восхищаясь тем, как свободно течет вода между высохшими равнинами, и тут замечаю, что Каан слегка тянет за левый буксирный трос.

Правое крыло Райгана начинает подниматься.

Предвидя крен влево, я хватаюсь за ремень и наклоняюсь в сторону, находя это движение почти… естественным. На этот раз мне удается удержаться между мощными бедрами Каана.

Солнце теперь освещает правую сторону наших тел, согревая мой плащ, пока мы летим к величественной гряде темно-рыжих гор, протянувшихся вдали с севера на юг и выступающих из далекой дымки пыли, поднятой ветром.

— Куда мы направляемся?

— Туда, – говорит Каан, указывая на отчетливый разлом в гигантском хребте, который расширяется все больше с каждым взмахом крыльев Райгана.

Выжженная земля сменяется пышными красновато-коричневыми джунглями, подобные которым я видела только на картинах на стенах магазинов в Горе, а покрытые густой растительностью горы перед нами настолько огромные и необъятные, что по сравнению с ними Райган кажется булавочной головкой.

Единственные горные хребты, которые я когда-либо видела, были отвесными и острыми, но эти – полная противоположность. Как будто кто-то черпал камни ковшами, а затем сваливал их друг на друга большими кучами, и облака начали собираться вокруг их голов, как пучки седых волос.