Книга Когда родилась луна, страница 97 – Сара А. Паркер

Он усмехается, перерезая еще одну веревку. Еще одну.

Еще одну.

Я скатываюсь со столба и снова падаю лицом в песок.

Он поднимает меня на ноги и отряхивает, а затем наклоняется ко мне, принюхиваясь.

— Ты права, от тебя дерьмово пахнет.

— Да пошел ты, – бормочу я, и он вскидывает брови.

— Ты хотела убить меня минуту назад. Я не могу за тобой угнаться.

Я фыркаю от смеха.

— Не волнуйся. Немногие могут.

— Это вызов? – спрашивает он, засовывая клинок обратно за голенище.

— Нет. Но я дам тебе шанс отпустить меня.

— От всей души откажусь.

Конечно.

Надеюсь, он не будет возражать, когда я от всей души перережу ему горло.

Он расстегивает плащ, стягивает его с плеч, давая мне возможность увидеть вблизи, как мощно движется его мускулистое тело. Мои щеки пылают, когда он закутывает меня в просторную ткань, закрепляет под подбородком, а затем щелкает меня по носу:

— Очаровательно.

— Я отрежу тебе язык тем клинком, что у тебя в сапоге.

Он накидывает капюшон мне на голову, окутывая меня тенью.

— Я бы предпочел, чтобы ты использовала зубы, но нищим выбирать не приходится.

Я хмурюсь. Понимание приходит медленнее, чем восход авроры. У меня вырывается возмущенный смешок, который быстро обрывается, когда он приседает, берет мою левую лодыжку в одну руку, сжимает цепь в другой и дергает, расправляя плечи. Звено разрывается и взлетает в воздух.

Хорошо.

Он повторяет процесс с другой моей лодыжкой, отрывая кусок цепи, который бросает в сторону.

— У тебя хорошо получается. – Я взмахиваю руками, и металлическая цепь, натянутая между ними, звенит от моего движения. – Продолжай.

Он сухо смотрит на меня и поднимает с земли обрывок веревки. Соединив мои руки вместе, он сдвигает кандалы повыше, затем делает несколько витков вокруг запястий и завязывает узел.

— Это… не то, что я имела в виду.

Он отрывает цепь от кандалов на моих руках, разъединяя звенья, словно они сделаны из глины.

— Я в курсе.

Проклятье.

— Туповатый. Понимаю. Не осуждаю.

Довольно хмыкнув, он поднимается, а затем нагибается, обхватывая меня своими большими руками. Он закидывает меня на спину и поднимает, как мешок с зерном.

— Что ты делаешь?– кричу я, перевешиваясь через его плечо, пока он шагает к… своему дракону. Сердце так сильно бьется в горле, что я почти задыхаюсь.– Каан, нет. Я не соглашалась на это!

Его тело напрягается, шаги замедляются, он издает низкий, скрежещущий звук.

— Скажи это еще раз…

– Что?

— Мое имя, Лунный свет. Повтори его еще раз.

Если это поможет мне избежать полета, я буду кричать его в небо, пока у меня не разорвутся голосовые связки.

— Каан. Каан. Каан. Каан. Каан! Теперь опусти меня. Немедленно.

Он набирает воздух в легкие, вся его грудь раздувается, словно он только что сделал первый вдох после глубокого погружения.

— Ты не сказала «пожалуйста», – наконец произносит он и снова идет вперед.

Что…

– Пожалуйста!

— Слишком поздно.

Я собираюсь раздробить его кости и использовать их в качестве зубочисток.

Он подходит к тяжело дышащему зверю. С седла свисают длинные веревки с узлами, украшенные множеством петель для ног, в одну из которых он продевает свой ботинок.

— Засунь меня обратно ему в пасть!

Он рывком поднимает нас по веревке, и я с ужасом в глазах наблюдаю, как земля уходит все дальше и дальше, а затем отказываюсь от борьбы, когда до меня доходит, что я не смогу вырваться или зарезать его, чтобы сбежать.