Книга Когда родилась луна, страница 269 – Сара А. Паркер

— Так и есть,– рычит Каан прямо у моего левого уха. Наступает долгая пауза, а затем он продолжает.– Этот человек сделал нечто большее, чем просто… поймал тебя в Горе.

Такой опасный, колючий вопрос, ставший для меня только что заточенным оружием, и я достаточно осмотрительна, чтобы обращаться с ним осторожно. С предельной точностью.

— Верно.

Он подходит так близко, что я погружаюсь в плотную ауру тепла его тела, а по спине прокатывается дрожь, несмотря на его желанное тепло.

— Не хочешь ли ты поделиться со мной, Лунный свет?

Мои мысли возвращаются к копне рыжих волос, запаху крови, мягкой бледной коже, которая была слишком холодной, когда я прижалась к ней губами и прошептала горькое «прощай»…

— Он забрал у меня кое-кого, – выдавливаю я из себя.

— Кого?

В его голосе звучит угроза.

Жгучая, свирепая угроза.

Я сглатываю, борясь с очередной волной жестокой дрожи, его горячая ярость питает дикую часть меня, жаждущую освобождения.

— Ту, кого я любила.

Повисает тяжелая тишина, и я чувствую, как его мысли стучат, словно валуны, сталкивающиеся друг с другом.

— Это он тебя выпорол?

Слова – это пылающие угли, слишком горячие, чтобы с ними справиться. Дайте им хоть один шанс вспыхнуть, и они все испепелят.

Я оставляю их без внимания. Не трогаю и не подбрасываю дров. Даже не признаю их существование.

Я поверила Каану, когда он сказал, что не убьет Рекка, понимая политические последствия, если он причинит ему вред на земле Пекла. Я также верю, что есть грань, за которой заканчивается его самоконтроль. Я чувствую эту грань, как чувствую его, стоящего за моей спиной. Сильный горячий мужчина, в котором кипит едва сдерживаемая ярость.

Иногда лучше оставить что-то недосказанным.

— Как долго он будет рыскать по городу в сопровождении охраны?

— Возможно, еще несколько циклов. Он дотошен. Я подозреваю, что эмиссары моего брата приехали сюда скорее для того, чтобы оценить наши военные силы, чем для поисков его пропавшей дочери, поэтому я арестовал их в гостевых покоях.

На мгновение небо прорезает вспышка молнии.

— Ты знаешь, куда он планирует отправиться после того, как закончит здесь?

— Я обыскал его седельные сумки после того, как их сняли с Лири.

Когда он больше ничего не говорит, я поворачиваюсь и смотрю в задумчивые глаза, которые видят так много.

Слишком много.

Его руки скрещены на груди, рукава черной туники закатаны до локтей, волосы собраны на затылке в такой свободный пучок, что пряди свисают ему на лицо. Он – воплощение безудержной силы, свирепый, мощный. С его зверем у меня за спиной и этим крупным, непроницаемым мужчиной впереди я должна чувствовать себя маленькой.

Но я не чувствую.

С ним я чувствую себя огромной. Даже могущественной. И, возможно, он прав.

Во мне зреет что-то большое. Что-то чудовищное. Я не хочу быть здесь, когда оно вырвется наружу.

— Ну?

Решимость смягчает его взгляд.

— Он возвращается в Гор, чтобы найти зацепку. Большинство драконов не могут летать так долго и так далеко, как Райган, так что они, скорее всего, остановятся в Овадхане, чтобы пополнить припасы, а потом еще раз в Ботайме.

— Город, который находится на границе между Сумраком и Пеплом?

— Верно. Нейтральная территория. Там находится Цитадель Совета Трех.

Я киваю, глаза теряют фокус, разум запоминает. Прокладывает путь.