Книга Когда родилась луна, страница 268 – Сара А. Паркер

— Нам не нужно говорить о…

— Для меня ты сияешь гораздо ярче, чем Лири…

Я вздыхаю, упираюсь руками в стол и смотрю на стену. За всю свою жизнь я не встретила ни одного фейри, наделенного драконьим зрением. Теперь же менее чем за шестьдесят подъемов встретила двоих.

Они должны быть благословенно редки.

— Я не хочу, чтобы король знал, – говорю я, поворачиваясь к ней.

— Вейя сказала то же самое, когда я заговорила с ней об этом. Со мной твой секрет в безопасности. Я просто…

— И у меня нет желания говорить об этом. Никакого. Со мной не нужно нянчиться, Агни, хотя я ценю твои чувства. Все, что мне нужно, – это чтобы ты немного отдохнула, пока снова не потеряла сознание.

Она резко закрывает рот, ее щеки вспыхивают.

— Конечно. – Опустив голову, она направляется к выходу из пещеры и ступает в туманную завесу дождя.

— Творцы, – бормочу я, качая головой.

Я направляюсь к Лири, ее взгляд из-под тяжелых век следит за каждым моим движением, она моргает, трепеща тонкими светлыми ресницами.

Такой контраст с ее темными бездонными глазами.

Я останавливаюсь перед ней, окунаясь в холодное дуновение ее мягкого гулкого выдоха. Проводя рукой взад-вперед по ее округлому носу, я восхищаюсь уникальной текстурой ее кожи: она похожа на смятый бархат с гладкой поверхностью, испещренный паутиной мелких складок.

Ее узкие ноздри трепещут, и она фыркает на меня, а усики с кисточками, свисающие с ее подбородка, распушаются, когда я провожу рукой у нее между глаз. Из ее горла вырывается урчание, и улыбка приподнимает уголок моих губ.

— Что ты не хочешь, чтобы я знал, Рейв?

Несмотря на то, что от неожиданности сердце гулко ударяется о ребра, я сохраняю невозмутимое выражение лица.

Бесстрастное.

Тяжелые шаги раздаются позади меня, и каждый волосок на моем затылке поднимается, когда я понимаю, насколько близко он находится. Его запах окружает меня, как успокаивающее одеяло, в которое какая-то часть меня отчаянно хочет завернуться.

Не обращая внимания на его вопрос, я протягиваю руку вперед, беру один из усиков Лири и пропускаю между пальцев. Ее урчание смягчается до громкого мурлыканья, которое переходит в более долгие и томные звуки, когда ее дыхание становится глубоким и ровным.

Я медленно отстраняюсь. Осторожно.

Тихо.

Она даже не шевелится, когда я тихонько встаю, покидая холодные объятия руны, стараясь не потревожить светящиеся рисунки, нанесенные на камень.

Я направляюсь к входу в пещеру, и гулкие шаги Каана следуют за мной.

Я подхожу к стене воды и останавливаюсь, скрестив руки. Я смотрю на ливень и не удивляюсь, когда вижу Райгана, свернувшегося калачиком на площадке, хотя он едва помещается на ней. Один угольный глаз с ленивым любопытством смотрит на вход в пещеру, в то время как дракон издает долгие тяжелые вздохи.

— Смотрители подтвердили, что Лири принадлежала Рекку Жаросу, – говорю я холодным, спокойным тоном. Уверенным.

В нем нет и намека на ярость, кипящую у меня под ребрами, словно огненный смерч.

Я провела весь прошлый цикл авроры, слушая, как воет мунплюм, когда она была вынуждена заново переживать жгучую боль от каждой кровоточащей раны, нанесенной ей этим ублюдком, и есть только одно средство от этой закипающей ярости.

Одно.

— Они также сообщили мне, что он разыскивает пропавшую принцессу Тени. Это правда?