Книга Королевская кровь, страница 94 – Дэниел Абрахам

После представления, когда простертого в изнеможении ведуна слуги унесли прочь под радостный смех публики, Гедер склонился к отцу:

— Тебя что-то беспокоит?

— Нет, – ответил Лерер. – Нет, мой мальчик. Все хорошо.

Гедер и без Басрахипа понимал, что это неправда.

— Давай прогуляемся, – предложил он.

Вдвоем – не считая, разумеется, регентской стражи и личных слуг, которые маячили поодаль, – Гедер с отцом по длинной мощеной дорожке вышли во двор Аллинтота. Кареты и паланкины ждали хозяев в сгущающихся сумерках. Пока Гедер присутствует на пиру, все знатные гости останутся здесь же: даже если он задержится до рассвета, никто не двинется с места. Мысль показалась Гедеру настолько странной и смешной, что он даже захотел опробовать ее на практике – единственно ради удовольствия посмотреть на важных аристократов с их дамами, пытающихся не уснуть и изображающих наслаждение от непосильно затянувшегося праздника.

Отец опустился на первую попавшуюся скамью, Гедер сел рядом.

— Столько всего случилось за короткое время, да? – покачал головой Лерер. – Мой сын – лорд-регент. Кто бы мог подумать. Такая честь. Такая…

— Жаль, что матушка до этого не дожила.

— Ах да. Уж она нашла бы что сказать, тут никаких сомнений. Горячая голова была твоя матушка. Огонь, а не женщина.

Запел сверчок – первый этой весной. На Гедера вдруг накатило уныние, а с ним и обида. Стараешься, прилагаешь усилия. Возвышаешься почти до королевского статуса – до высочайшего в стране положения, доступного человеку не королевской крови. Спасаешь Астера и избавляешь от опасности Кемниполь. Побеждаешь всех. А отец при этом сидит отчужденный. И разочарованный.

— Что случилось? – спросил Гедер резче, чем хотелось бы.

— Ничего. Ничего, просто война ведь кругом. Сам знаешь. Все эти битвы в прошлом году. Все волнения. А теперь война и… Не знаю. Я ведь не создан для придворной жизни. Аристократы меня не замечали, а теперь вдруг все делают вид, будто их заботит мое мнение.

Гедер хохотнул:

— Узнаваемо.

— Тебе когда-нибудь хочется, чтобы все вернулось? – спросил Лерер. – Просто стало как раньше? Жили бы с тобой в Ривенхальме.

Гедер, сжав руки, подался вперед:

— Иногда хочется, но ведь это невозможно. Если бы я не дошел до Ванайев, а потом не вернулся в нужное время, головорезы Мааса и Иссандриана захватили бы столицу. Астер бы погиб. Мы все равно не жили бы по-прежнему. – Гедер пожал плечами. – Исторические процессы не пересилишь.

— Наверное, ты прав. И все же при мысли о будущем мне страшно. К чему все идет?

— Война вряд ли затянется, – ответил Гедер. – А когда она пройдет, кончится и нынешний хаос.

Война, к неудовольствию Доусона, теперь шла на юге. Его войску не удалось перебраться через реку Сайят на западный берег, а у Астерилхолда не осталось опоры на восточном, кроме охваченного свежим мятежом Аннинфорта. Морская блокада на севере остановила торговлю и не давала врагу нападать на антейские корабли, однако граница Астерилхолда с Нордкостом стояла открытой, так что продовольствие и иные припасы Астерилхолд получал через тыл.

Поздняя весна, породившая тучи комаров, не принесла тепла. Трава высотой по пояс скрывала болотистые участки и резала в кровь конские бока. Мощеных дорог не было, лишь узкие утоптанные тропы между ручьями. Холодная вода, чистая в южных верховьях, где она стекала с высокогорных ледников, здесь была непригодной для питья. Путь преграждали то водоемы, то деревья. Солдатская одежда начала гнить из-за росы; от лихорадки гибло больше людей, чем от оружия. Доусона утешало лишь то, что вражеская армия страдает точно так же. Никаких застав и гарнизонов, не спрячешься. Сражения не велись. Единственное отдаленное подобие боя досталось лишь бедолаге Алану Клинну, которого по настоянию Гедера Паллиако отправили в авангард, – да и то была лишь мелкая стычка на горном лугу, откуда Клинна сразу оттеснили.