Книга Королевская кровь, страница 203 – Дэниел Абрахам

Или, может, эти суда не выходили в море при непогоде.

Мастер Кит обменялся приветствиями с капитаном.

— Нам дали понять, что вы можете оказаться не прочь доставить двух пассажиров на юг, в Лионею, – объяснил он.

— Может, и не прочь, – ответила тимзинка. – Коли в цене сойдемся. Вам когда отплывать?

— Чем раньше, тем лучше, – улыбнулся мастер Кит.

— В ближайший месяц не могу, – пожала плечами тимзинка. – Уже с другими сговорилась.

Маркус и без пауков в крови знал, что она лжет. Тимзинка ухмыльнулась. Ход был за ними.

— Я друг Эпетчи, – напомнил ей мастер Кит.

— Потому-то я с вами и разговариваю, – ответила она.

Канат, обернутый несколько раз вокруг руки, потоком сбежал вниз.

— Я могу заплатить.

Кит бросил ей небольшой кожаный кошель.

Тимзинка не стала его открывать, лишь взвесила на руке:

— Золото?

— Серебро. И немного меди.

— И красивый камешек от меня, – добавил Маркус. – Давайте уже прекратим пляски. Что вам нужно, чтобы вот это, – он ткнул в судно, – направилось вон туда? – Он указал на море, простирающееся к югу.

Женщина смерила его взглядом и вновь повернулась к Киту:

— Он кто?

— Меня зовут Маркус Вестер.

— Ну да, – ответила она, не глядя.

— Его действительно зовут Маркус Вестер, – подтвердил Кит. – И да, он тот самый Маркус Вестер.

— Да ладно!

— Послушайте меня, – вздохнул мастер Кит. – Послушайте мой голос. Этот человек – Маркус Вестер. Это он и есть.

— И всегда был, – добавил Маркус. – Даже прежде, чем про меня пошли легенды.

Адаса Орсун спрятала кошель под куртку.

— Ну хорошо, – согласилась она. – Ступайте за вещами. Отлив через шесть часов, с ним и отчалим.

— Это потому, что все мечтают со мной попутешествовать? – спросил Маркус.

— Будет о чем истории рассказывать, – пожала плечами тимзинка, вновь поворачиваясь к канатам. – Собирайтесь поскорее, да захватите годной еды заодно. Припасов у меня хватит, чтобы не умереть с голоду, только здесь парусник, а не кухня.

Шагая обратно по длинной пристани, сложенной из просмоленных бревен, Маркус покачал головой:

— Не нравится мне это. Она нас видит впервые. Что, если я страшный, жестокий и кровожадный? Меня ведь по большей части знают как убийцу человека, которому я прежде служил. Неужели это хороший повод взять меня на борт?

— Кажется, мы и есть те истории, которые о нас рассказывают.

— Нет, – покачал головой Маркус. – Не только. Мы гораздо больше чем истории. А владелица парусника, согласившись нас везти, идет на бессмысленный риск.

— Видимо, да, – ответил Кит. – Но я все же рад, что она согласилась.

Клара не знала, охватил ли мрак столицу, державу, весь мир или только ее одну. Утром при пробуждении небо ей показалось мутнее, чем раньше. За трапезой соль почти не чувствовалась, не придавала вкуса еде. Спала Клара мало, то и дело просыпаясь среди ночи и видя над собой чужой потолок. Порой она забывала, почему Доусона нет рядом, а потом вспоминала – и ее окатывало отчаянием. Словно все происходило вновь и вновь.

Однако она не позволяла себе расслабиться. Если угомонишься, то больше не вернешься к жизни. Даже не умрешь, а просто будешь ненужно существовать – безмолвная, серая, неподвижная. Каменная статуя самой себя.

— Доброе утро, матушка, – приветствовал ее Барриат, входя в маленькую столовую. – На завтрак яичница.