Книга Закон тирана, страница 74 – Дэниел Абрахам

Она покачала головой и прижала пальцы к губам егеря.

— Чтобы спасти свою страну, – сказала она и через миг добавила: – Предав ее.

Путешествие из самой гущи лионейских тропических лесов к скалам и утесам северного побережья теперь, когда оно подходило к концу, казалось почти сном. В памяти Маркуса всплывали лишь обрывки – то чудовищная усталость, то докучная рана на ноге, которая вдруг вскрылась и из нее высыпалось множество червей, то метания между необходимостью добывать еду и необходимостью поскорее добраться до конца джунглей, – и при этом ничего связного. Куда-то бредешь, где-то прячешься, мучишься от чьих-то укусов, голодаешь, пытаешься отыскать не слишком грязную воду… То утро, когда он, в полусгнившей одежде и с проступающими сквозь кожу ребрами, вышел из-под деревьев на мощеную дорогу, сейчас ему виделось так, будто он был лишь сторонним зрителем и все происходило не с ним.

Только на корабле, пересекающем море обратно с юга на север, сознание вернулось, и он начал понимать происходящее. За месяцы, проведенные в тропической глуши, Маркус успел исстрадаться от голода, лихорадки и хищных насекомых, питающихся человеческой кровью с незапамятных времен. Он сказал себе, что меч с его магическим ядом, скорее всего, здесь ни при чем. При такой изможденности он и без меча чувствовал бы себя немощным и дезориентированным. И все же, пока суденышко покачивалось на летних волнах, Маркус хранил оружие вместе с прочим багажом. На корабле меч ему не нужен, а чем меньше держишь его при себе сейчас, тем дольше сможешь носить потом.

Беспокоило его лишь то, что всякий раз по возвращении к своей койке он обнаруживал дохлых мух и жуков, усеявших пол вокруг его вещей. Не то чтобы он сомневался в словах Кита о природе меча, но подтверждение было слишком уж зримым.

Мастер Кит тоже похудел донельзя. Однако все дни пути они с Маркусом отъедались на моряцкой пище – свежая рыба, лимоны, соленая свинина, корабельные галеты, – так что щеки старого актера перестали быть слишком впалыми, а к Маркусу начали возвращаться силы. К концу путешествия, когда гладь Внутреннего моря запестрела островами и рифами, Маркус окреп почти до нормального состояния и мог бы потягаться силой с моряками. По крайней мере, со своими ровесниками.

Корт – город островной и древний. По преданию, именно здесь состоялась последняя битва, где усилиями Дракки Грозоврана погиб Морад, последний дракон-император. Широкий мелководный залив, защищенный массивной цепью из драконьего нефрита, назывался Первоводьем из-за того, что именно здесь человечество некогда впервые объявило море своим владением. Высокие, узкие дома на крутом склоне, поднимающемся от берега, по легенде были первыми постройками человечества – или, по крайней мере, стояли на месте тех первых. Город не поражал величиной. Карс в Нордкосте свободно поглотил бы полдесятка таких. Соревноваться с имперской красотой Кемниполя и богатством Столлборна Корт тоже не намеревался. Узкие улочки, скудная из-за постоянных войн и беспорядков в Пу’те и Кешете торговля, несговорчивый народ. Однако при всей суровости и непритязательности здешних цветов корни их уходили в самую глубь земли. Маркуса это даже тронуло бы, не будь на свете трех других мест, способных похвастаться тем же.