Книга Закон тирана, страница 72 – Дэниел Абрахам

— Трогательная любовь, да? – иронически произнесла Алия, проследив взгляд Клары. – Почти весь день у них так.

— А как ваш Михал? – спросила Клара.

— Вернется через три дня, если магистрат не будет валяться мертвецки пьяным, – ответила Алия.

Михала, ее сына, застали за кражей монет у торговца, он уже две недели висел над пропастью. Сидеть в клетке ему было не впервой, и магистрат отпускал шуточки насчет того, что в следующий раз его повесят уже без клетки. Алия делала вид, что принимает угрозы не очень-то всерьез, однако Клара видела засевший в глазах женщины страх.

Битвы предыдущего года оставили город израненным. Звон клинков на улицах, пожары в самых богатых кварталах – такое не проходит бесследно. Лишь в садах и особняках северной части города Клара могла поверить, что прошлое минуло и раны можно излечить. Если же пройти южнее и западнее и добраться до Арестантского моста, недуг невозможно не заметить. Не только из-за большего числа нищих, и не только из-за того, что лавки торговцев стоят пустыми и заброшенными.

Война Паллиако с Астерилхолдом оторвала крепких, здоровых мужчин от земледелия, поднятая против лорда-регента смута отвлекла аристократов от дел в поместьях. Теперь же войска сражались в Саракале, и для весеннего сева, срок которого уже подходил к концу, осталось гораздо меньше людей, чем требовалось. В пекарнях еще не иссяк хлеб, в мясных лавках – мясо, с телег на улицах торговали свеклой и морковью, однако все больше крепло чувство, что запасы тают. Все заметнее веяло отчаянием, и сильнее всего это ощущалось в самых мрачных местах города – на Арестантском мосту, в поселениях бродяг по краям Разлома, в новых тюрьмах Гедера Паллиако. В тех местах, которые еще недавно для Клары не существовали.

Слева от нее Винсен разговаривал с истощенным стариком и временами поглядывал на нее – словно убеждаясь, что Клара на месте, жива и здорова. Как охотничий пес, следящий за собратьями по стае.

— А что случилось с Олдугом? – спросила она, нащупывая в кармане курительную трубку.

— Выпустили раньше срока, – с горечью отозвалась Алия. – Нечестно ведь. Мой сын сидит полный срок из-за нескольких монет. А Олдуг пять лет, пока не поймали, гонял свой корабль из Халлскара и обратно. Денег нажил, небось, в сотню раз больше Михала.

— Странно, да? А что с ним стало после?

— Исчез. Скорее всего, решил не испытывать судьбу и подался опять в море.

— Или, может, его отправили на войну.

— Или так.

Клара вытащила трубку и лишь теперь вспомнила, что табака у нее нет. Вернуть трубку в карман не удалось – Алия забрала ее и принялась набивать собственным табаком. Клара пыталась было возражать, но остановилась: просить – недостойно, но отказываться еще хуже.

Молодой человек из общества получает небольшой отряд и отправляется в Лионею. Контрабандисту смягчают приговор. В Кларе эти факты породили легкое, почти неуловимое беспокойство, однако она терпеливо дожидалась, пока оно оформится во что-нибудь более ясное – может быть, в подозрение. Алия раскурила от своей спички, выпустив клуб синеватого дыма, и вернула трубку Кларе. Табак оказался старым и почти безвкусным, но после нескольких дней без курения он показался Кларе фимиамом. Она выпустила аккуратное кольцо дыма и, не оставляя своей задумчивости, стала следить теперь, как оно вращается и тает.