Книга Закон тирана, страница 206 – Дэниел Абрахам

— Черенок трубки, – объявил он. – Может, волнами принесло.

— А может, обронил кто-нибудь из прогуливавшихся по этой же тропе. Я бы счел это добрым знаком.

— Вы говорили о войне.

— Да. Я повидал много войн, затеянных по разным причинам. Гордость. Страх. Власть. Желание присвоить землю или не допустить, чтобы ее присвоил кто-нибудь другой. Даже просто одержать победу ради победы. И если смотреть на то, чем занимается Антея, то все эти причины явно присутствуют. Однако есть особенность – причем я ее наблюдал независимо от того, кто сражается и ради чего: как только ты начал войну, тебя тянет поскорее ее закончить. Хочется или победить, или запросить мира, или сбежать от безумцев, которые тычут в тебя клинками. Даже те, кто любит победы ради побед, не любят войн. А здесь я этого не вижу.

— А, вот оно что. Понимаю. Вы считаете, что Антея ведет войну.

Камень под ногой Маркуса дрогнул, капитан подался назад.

— Тому есть некоторые свидетельства, знаете ли.

— Представьте себе, что Антея ведет войну так же, как кони несут воинов в атаку. Мне кажется, на этих конях скачут люди вроде меня. Возможно, Антея придет к славе и раскинется по всему миру, управляемая богиней. А может, потерпит неудачу и будет брошена, а богиня найдет себе других лошадей. Когда вы смотрите на Антею, вы видите врага. А я вижу первую жертву.

— Странная жертва, если от нее-то и получают всю власть.

— Я боюсь не столько верховного жреца, сколько его главного врага внутри храма, – задумчиво проговорил Кит.

— Это как?

— В том селении на задворках Кешета мы были едины. Каждый день слышали голос главного жреца. А теперь от одного храма до другого недели пути. Строятся новые храмы. Скорее всего, появляются новые жрецы. Если еще нет, то уж точно скоро начнут появляться. А новые жрецы принесут с собой и собственный опыт. Собственные предубеждения.

— Я-то думал, ваша богиня пожирает мозг.

Кит рассмеялся:

— Не забывайте, с кем разговариваете, Маркус. Я не единственный отступник за всю историю. И не вижу причин считать себя последним. Однако следующий, возможно, будет понимать доктрину чуть по-иному. Вместо того чтобы засомневаться в ней, он может искренне уверовать в нечто такое, во что не верят другие жрецы в других храмах, и никто из них не станет тем единственным голосом, который соберет всех вместе и обеспечит одну доктрину на всех. Пауки – давайте не будем называть это богиней – уничтожают способность хороших людей задаваться вопросами. Они пожирают всякое сомнение. И когда есть много храмов вдали друг от друга и взгляды начинают расходиться, то, по моему разумению, может вспыхнуть война между разными группами фанатиков, которая утопит мир в крови. И я не вижу, как Антее или любой другой стране удастся этого избежать.

— Да уж, оптимизма это не внушает.

— Мне представляется, что мы живем в темные времена. Более опасные, я бы сказал, чем все времена после падения драконов. Однако мир непредсказуем, и я черпаю в этом огромное утешение.

— Хорошо, что хоть кто-то утешается, – сказал Маркус.

Остальные актеры – Микель, Кэри, Шершень, Смитт, Сандр и Чарлит Соон – распределились по пляжу от ледяной кромки до обрыва. Все двигались медленно и осторожно. И не нашли пока ровно ничего. Волны мало-помалу подступали, так что шагать приходилось по постоянно сужающейся полоске берега. Если неведомый предмет поисков находится ближе к нижней границе отлива, то сейчас они пройдут мимо и не заметят. Если же он затерян среди валунов или в прибрежных пещерах, то шансов больше, однако поди угадай, какой способ поиска лучше.