Книга Закон тирана, страница 204 – Дэниел Абрахам

Гедер отыскал небольшую спальню, где лежали на кровати тюфяк и подушка. Он лег и свернулся калачиком, как раненое животное. Ни печали, ни злости. Ничего. Внутри лишь пустота – такой он никогда не знал. Китрин его опустошила. На первом всхлипе это ощущение было отдаленным, но с каждым вздохом оно приближалось и давило все сильнее. Когда наконец нахлынуло горе, Гедер понял, что испытывал подобное лишь раз в жизни – в детстве, после смерти матери. Тело содрогалось и сжималось. Грудь болела, как от удара, по щекам струились слезы. Он знал, что его наверняка слышно на улице, и хотел перестать, но не мог. Раз началось, то уже не остановишь. Он ярился, и рыдал, и пинками разваливал кровать на части, и рвал зубами подушку, и наконец свалился на пол, разбитый и униженный.

Уже поздним вечером Гедер с усилием оторвал от пола свое опустошенное тело, высморкался в лоскут от растерзанного тюфяка и как мог привел в порядок лицо. В глаза словно насыпали песку, к груди было больно притронуться. Руки и ноги отяжелели так, будто он очнулся от безмерно глубокого сна.

Броот с охраной ждал на улице, там, где Гедер их оставил. К ним присоединился Басрахип. Гедер подошел и пожал плечами.

— Вы правы, – сказал он. – Магистра покинула город.

Нос Броота распух и посинел. Ответ прозвучал гнусаво.

— Сожалею, милорд.

— Не ваша вина, – ответил Гедер. – Это моя ошибка. Я… недопонял.

Басрахип обнял Гедера за плечи, и тот уткнулся лицом ему в грудь.

— Я велю подать вашу карету, – произнес Броот, и уже через несколько минут лорда-регента везли по грубым широким дорогам мимо площадей и рынков, пустых из-за зимнего холода.

Гедеру казалось, что он уже никогда не согреется, и ему было безразлично. Суддапал тянулся перед глазами, Гедер ничего не видел. Когда карета остановилась, он с удивлением обнаружил перед собой особняк протектора. Лакей помог ему сойти. Басрахип проводил вверх по ступеням.

— Письмо, – выговорил Гедер. – Отправить письмо Джорею.

— Хорошо, принц Гедер.

— Надо отозвать армию из-под Киарии. Оставить минимум, чтобы тимзины не разбегались, и забрать остальных.

— Правильно, – согласился Басрахип.

— Мне нужны солдаты. Все, сколько есть. И жрецы тоже нужны. Нужны все.

— Они в твоем распоряжении, – заверил его Басрахип. – Тебя благословила богиня, и по ее воле ты получишь все, что захочешь.

— Прекрасно, – кивнул Гедер.

Басрахип остановился на пороге.

— Скажи мне, принц Гедер, чего ты хочешь?

Гедер заговорил не сразу. Голос вышел грубым и резким, как зазубренный клинок.

— Я хочу найти Китрин.

После бури небо было широким, спокойным и ясным, как улыбка разбойника с большой дороги, и вызывало у Маркуса столько же доверия. Шагая по каменистому берегу, он ни на миг не забывал о капризной мощи окружающего мира. Облака в небе могут оказаться безвредными, а могут послужить предвестием очередной бури, которая не прочь похоронить Маркуса и труппу под снегом. Может, удастся найти обратный путь в гостиницу клана Мюрро, а может, нет. Или хозяин-хаавирк решит не оказывать им больше гостеприимства. Или вовсе земля разверзнется под ногами и всех поглотит.

В общем, до спокойствия капитану было довольно далеко.

Каменистый берег тянулся и впереди, и позади. Ледяные волны с треском разбивались о сушу. Осколки льда, напоминающие копейные наконечники, под солнцем казались белоснежно-серебристыми. Воздух был напитан запахами соли и холода. Во время остановок Маркуса пробирало дрожью даже под полудесятком слоев одежды. Третий день поисков на одном и том же отрезке берега, вот-вот начнется прилив. Если сейчас ничего не найти, придется ждать еще сутки, рискуя или попасть в непогоду, или нарваться на разъяренного хаавирка, или увязнуть в любой из сотен опасностей, которых Маркус не предусмотрел. Отравленный меч висел на спине – от всех осложнений он не спасет, но с некоторыми может помочь.