Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 3, страница 116 – Цан Юэ

— Сестрица… сестрица… – бормотал ребенок на руках у Жуи. В пустынном лесу звук казался особенно ясным и отчетливым.

Жуи склонила голову, тихо вздохнула и крепче обняла малыша. Всю дорогу он в забытьи повторял два слова: матушка и сестрица. Жуи прежде тоже была рабыней на Западном рынке Лиственного города, и она знала, что матерью ребенка была Юй Цзи. Но кто же сестрица? Вряд ли Жуи встречала ее раньше. Хотя, если подумать, лекарь Шэнь Ту говорил о маленькой княжне из клана Чи, верно?

Жуи с самого рождения видела, как жил Сумо, и она знала, каким нелюдимым он был. Что из себя представляет эта кунсанская княжна, которая заставила замкнутого ребенка так нуждаться в ней?

— Может быть, стоит дать ему еще немного пилюль? – обеспокоенно спросил Цзянь Линь. – Кажется, у него начинаются судороги.

— Хорошо, – кивнула головой Жуи, замедляя шаг и оглядываясь по сторонам.

Цзянь Линь поспешил вперед и расстелил ткань на камне в глубине леса, показывая своей спутнице, что она может сесть. Жуи взглянула на него и благодарно улыбнулась. Русалка опустилась на камень, вытащила лекарство, но не успела дать его ребенку, потому что взгляд Цзянь Линя изменился. Он резко вытащил меч, одновременно разворачиваясь и делая выпад куда-то за спину!

Послышался свист, и белоснежная лоза, похожая на живое существо, с невероятной быстротой отпрянула назад и, прошив почву, исчезла под землей.

— Что это? – испугалась Жуи, крепче сжимая ребенка. – Змея?

— Женщина-лоза, – тихо сказал Цзянь Линь. – Странно, почему она следит за нами.

— Женщина-лоза? – Жуи знала, что это за нечисть, поэтому не удержалась от тяжелого вздоха.

Повсюду в лесной чаще слышались шелест и шуршание, словно под слоем прошлогодней листвы копошилась и извивалась длинная змея, поднимая телом лесной перегной. Но то была не змея.

Именно из-за того, что здесь, под горой Цзюи, обосновались женщины-лозы, лес и был назван лесом Кошмаров.

Жуи снова взяла лекарство, положила его в рот ребенку, а затем заставила его сделать глоток воды. Но стоило русалке опустить флягу, как снова раздался неясный шелест, и что-то выскочило из-под ковра опавших листьев.

— Осторожно! – воскликнул Цзянь Линь, с быстротой молнии опуская меч.

Клинок сверкнул, пригвождая к земле серую руку, которая продолжала извиваться и дергаться. Это была женская рука: тонкая, изящная и совершенно бескровная. Если бы не длина в один чжан, она выглядела бы почти красивой. Длинная, похожая на змею конечность билась и извивалась, а из-под земли доносились странные, непохожие на человеческие крики.

— Выходи!

Цзянь Линь стремительно шагнул вперед, схватил длинную бледную руку и резко дернул. Раздался характерный звук, словно с корнем вырвали вьюнок, и по лесу разнесся визг боли и ужаса. Выбравшееся наружу существо бессильно рухнуло на землю. Это была обнаженная женщина, она тихо скулила и всхлипывала, извиваясь и дрожа на ковре опавшей листвы. Ее длинные аквамариновые волосы, словно водоросли, обвивали бледное серое тело. Женщина была поразительно похожа на русалку.

Но глаза были пусты, в них клубился серый мутный туман. Вторая невероятно длинная рука все еще наполовину скрывалась под землей. Рана от меча почернела, но, что странно, из нее не вытекло ни единой капли крови. На бледно-сером плече существа виднелось клеймо.