Книга Семь снежных ночей, страница 94 – Цан Юэ

— Бегите! – крикнул Мяо Фэн.

Затем юноша оттолкнул Сюэ Цзые, вскинул голову и, вырвав меч из земли, неожиданно нанёс удар!

В то самое время, когда на заснеженных пустошах возле Улиастая началась схватка, где-то далеко оттуда, на Куньлуне, Тун медленно открыл глаза.

— Пора. – Мяо Хо уже ждал его. Смотреть в сияющие в темноте глаза, полные света духовной силы, он не осмеливался, а потому, опустив голову, уставился на ноги Туна. – Завтра утром глава клана отправится в сад Радости на вершине горы. Сопровождать его может только Мин Ли… Мяо Куна и Мяо Шуй там не будет, а Мяо Фэн ещё не вернулся.

— Восемь Всадников должны задержать его. – Глаза Туна сверкнули. Он стиснул меч Лисюэ и тихо проговорил: – Без него всё будет гораздо проще. По плану начнём, когда владыка будет пересекать ледник.

Мяо Хо согласно кивнул и тихо ушёл. Тун, оставшись в темноте в одиночестве, медленно прикрыл глаза.

Если восемь Всадников и в самом деле перехватили Мяо Фэна, что же тогда случилось с целительницей?

Ему представилось, как её прекрасную голову сносит длинный меч. Тун стиснул свой клинок сильнее; пальцы его дрогнули, словно под кожу пробрался страх.

Чего он боится? Сам же отдал этот приказ!

Тун не мог позволить Мяо Фэну привезти целительницу во дворец Великого Света, не мог позволить спасти владыку. Любой, кто хочет защитить его, должен быть убит – хоть человек, хоть даже бог! Щадить нельзя никого!

Но почему тихий голос в сердце нашёптывает ему, что это неправильное решение?

«Минцзе… я больше никогда не оставлю тебя бродить во мраке».

Ему снова вспомнились эти яркие глаза, которые смотрели на него с нежностью и заботой, которые сводили его с ума.

Нет, нет, перестань на меня так смотреть! Перестань на меня смотреть!

Юноша сдерживался изо всех сил, не позволяя мыслям путаться. Его бледные тонкие пальцы мягко поглаживали Лисюэ, лежащий у него на коленях; лезвие, покрытое порошком жемчужины из драконьей крови, слабо светилось красным, и им был забит даже дол.

Таким мечом можно свергнуть и божество, и демона.

Тун сидел в темноте, склонив голову, и прислушивался к почти звериным воплям и звукам драки, доносящимся из соседних залов. Потом молча улыбнулся. Он ждал этого дня много-много лет.

Глава клана… завтра ты умрёшь!

Тун распахнул глаза, и те вспыхнули пронзительным фиолетовым светом, рассеявшим темноту.

* * *

Узнав белую птицу, Шуан Хун не сдержала изумлённого возгласа. Снежный Ястреб перепорхнул ей на плечо, устроился поудобнее и подставил лапу, обмотанную тканью.

— Что, твой хозяин послал это госпоже? – Шуан Хун потёрла глаза и проснулась окончательно. – Но она покинула Долину, и её долго не будет.

Снежный Ястреб коротко заклекотал, казалось, поняв, что она имеет в виду. Орудуя клювом, он стащил со своей лапки платок, и Шуан Хун развернула письмо.

Молодое, с зелёной пеной

Непроцеженное вино.

Красноглиняная печурка

Пышет ровным своим теплом.

Дело к ночи, и снегопадом

Разразиться вот-вот должно.

Может, ты согласишься выпить

Хоть по чашке со мной вдвоём?

Я скоро вернусь на север. Жди меня с тёплым вином.

Бай

Эти несколько строк рассмешили Шуан Хун.

— Ой, так седьмой молодой мастер и правда собирается ещё вернуться? – Она с очень довольным видом свернула письмо. – Недаром госпожа приказала перед отъездом закопать под сливой несколько сосудов «Смеха над мирской суетой». А мы уж думали, он про нас забудет, как только с лекарством будет покончено!