Книга Семь снежных ночей, страница 120 – Цан Юэ

— Так она ещё не знает, кто повинен в истреблении клана Мо?

— Не знает. – Мяо Фэн склонил голову.

— Тогда расскажешь ей обо всём напоследок. – Холодная улыбка мелькнула на губах владыки. – Но пока от неё есть польза, пусть поживёт.

Голос его был лёгок, но жесток: точно клинок, что мягко и плавно скользит из ножен, но сверкает безжалостным холодным светом. Мяо Фэн, хорошо знающий нрав владыки, вздрогнул и тут же поклонился, лбом коснувшись ступеньки трона.

— Владыка, умоляю пощадить её!

Рука старика, лениво играющего золотым посохом, вдруг замерла.

— Фэн… – Владыка, сузив глаза, недоверчиво посмотрел на коленопреклонённого ученика. – Что ты сказал?

— Ваш слуга осмелился просить владыку пощадить главу Долины целителей! – Он снова ударился лбом о ступеньку.

Золотой посох метнулся к юноше и удержал его под подбородком, не давая больше кланяться. Владыка смотрел с прищуром, не зная, смеяться или гневаться.

— Фэн, что ты делаешь? В самом деле просишь за неё? Я заметил, что ты изменился, сразу, как ты вошёл: где твоя улыбка? Из-за кого утратил её?

Мяо Фэн молча опустил голову, и владыка стиснул зубы.

— Это целительница погубила твою технику «Омовение весенним ветром»?

— По пути она… много раз спасала вашего слугу. – Мяо Фэн, казалось, не мог подобрать слова, чтобы объясниться. Он беспокойно стиснул руки. – Все эти годы никто, кроме владыки… Ваш слуга просто не хочет смотреть, как умирает глава Долины целителей.

Он говорил очень сбивчиво, но старик мигом всё понял.

— Ясно, – прервал владыка и отложил посох. Его взгляд снова стал спокойным. – Впервые тебя волнует, выживет кто-то или умрёт. Фэн, ты со мной больше двадцати лет, а такого я ещё не видел.

Сильно побледневший Мяо Фэн молчал.

Владыка тоже ничего не говорил, наблюдая за тем, как на лице юноши одно за другим сменяются выражения, которых он никогда прежде не замечал: растерянность, боль, смущение, внутренняя борьба, непонимание, как поступить, и, наконец, решимость. В глубине души владыка был потрясён: этот ребёнок ушёл меньше чем на месяц, а вернулся уже совсем другим… Улыбка, добрый десяток лет не сходившая с лица Мяо Фэна, исчезла, а с ней исчезло и его равнодушие ко всему.

Прежде его глаза были полны спокойной и чистой уверенности в том, что, отнимая жизни, он поступает правильно. Теперь же…

— А если я всё же пожелаю убить главу Долины… – Владыка вновь коснулся его подбородка концом золотого посоха. – Что тогда?

Мяо Фэн растерялся ещё сильнее. Он вздрогнул, опустил взгляд и всё-таки честно ответил:

— Ваш слуга не знает, что будет делать в таком случае.

Ответ, казалось бы, расплывчатый… но в нём явно читалась угроза.

— Какая дерзость! – Владыка, изменившись в лице, обрушил на него посох.

Юноша даже не пытался уклониться или как-то защититься – позволил огреть себя по спине и только тихо выдохнул, но не шелохнулся.

— Как ты смеешь так говорить со мной?! – Удары сыпались на него один за другим. Владыка разъярился и, казалось, готов был забить его насмерть. – Я воспитывал тебя с пяти лет, относился как к родному сыну, а ты теперь угрожаешь мне? Ах ты, волчонок!

Мяо Фэн просто терпел, склонив голову.

— Хорошо! – Владыка отшвырнул посох, откинулся обратно на трон и вздохнул, сдаваясь. – Фэн, это первое, чего ты попросил у меня больше чем за двадцать лет. Что ж, пусть будет так. Видно, эта женщина и впрямь потрясающая!