Онлайн книга «Измена. Отчаянное пари»
|
Банкротство отца, его инсульт, моя травма и страх — это свершившиеся факты, я теперь мучительно пытаюсь все исправить. Пожалуйста, хотя бы ты не бросай меня! Я всхлипываю, и происходит неожиданное: Павел притягивает меня к груди и крепко обнимает. Мы замираем. Я слышу, как учащенно колотится его сердце, как мое отвечает не менее часто. И мне так хорошо в его объятиях, так спокойно, словно весь мир остался где-то там, далеко, а здесь, в круге приглушенного света от лампы, есть только Пашка и я. — Как я тебя брошу, если мы связаны контрактом? — смеется он, но как-то грустно. Я отстраняюсь и вытираю слезы. — Я о нем и забыла. — Ну вот, — Сикорский вытаскивает салфетку и вытирает мои щеки, — размазала всю косметику. Ты у меня никогда не станешь леди. — Я постараюсь. Мне нужны эти деньги. — Тогда тебе надо выиграть. Чем ты планируешь заниматься, когда все это закончится? Есть планы? — Пока не думала. Сикорский уходит, озадачив меня по полной программе. Чем же я буду заниматься, когда все закончится? У меня юридическое образование, но я ни дня не работала, знания утеряны. Ни одна приличная фирма не возьмет меня к себе в штат. Значит, надо заняться чем-то другим. С этого вечера у меня теперь два дела: разыскать мужа, понять, чем он занимается, и найти себе дело по душе. Каждую свободную минуту я просматриваю светские новости, в надежде, что где-то мелькнет новость о Кирилле. А попутно прикидываю, какая приличная работа подойдет человеку без профессиональных навыков. Случайно нахожу электронную книгу «Энциклопедия профессий». Теперь это мое любимое чтиво. Павел неделю не показывается. Начинаются осенние дожди, и мы с Ангелиной переносим пробежки в тренажерный зал. Но сегодня я просыпаюсь, вижу золотые монетки лучей солнца, разбросанные по комнате, и тут же раздается стук в дверь. — Настя, собирайся на пробежку. Я мгновенно вскакиваю. Даже не заметила, как привыкла и рано вставать, и бегать по утрам. Сую телефон в карман и выхожу из студии. Мы бегаем недолго. Ангелине кто-то постоянно названивает, и она оставляет меня у скамейки, а сама отходит в сторону. Я сажусь, вытаскиваю телефон, открываю книгу. — И чем тут занимается моя подопечная вместо подготовки? — раздается голос над головой. Телефон тут же выскальзывает из пальцев. Я вскакиваю: сзади стоит Сикорский и смеется. — Отдай! — А чем расплатишься? — Паш, не дразни меня, я в гневе злая. — Что тут у нас? — он смотрит на экран и читает вслух: — «Энциклопедия профессий». Ого! Я подпрыгиваю, выдергиваю мобильник. — Некрасиво читать чужие записи. — Это не записи, а название, — он тянет меня к скамейке и садится. — Зачем тебе эта энциклопедия? — Я ищу свою мечту. — В книге? Я вижу удивление на лице Сикорского, скромно опускаю глаза и заправляю прядь за ухо, а когда бросаю взгляд наверх, чуть не давлюсь. Павел смотрит на меня серьезно, и такое пренебрежение написано на его лице, что я завожусь. — Мне вообще-то легко давалась учеба. — И как? Нашла мечту? — Не смейся! Я уже немного почитала. Как насчет стилиста? Звучит круто. — Хм. Павел встает, разминается, бежит по дорожке, я припускаю следом, опережаю его и расставив руки в стороны, выкрикиваю: — Или ювелир? Даешь ручную работу! — Ха! — Нет? Жаль, — Павел убегает вперед, я догоняю. — Тогда возьму что-то уникальное. О, буду разводить жуков-оленей! Я даже не замечаю, как мы оказываемся в здании архитектурной конторы, входим в лифт, и он начинает подниматься. Я тараторю, перечисляю профессии и не могу стереть с лица Сикорского пренебрежительную ухмылку. Он отделывается междометиями: — Хм! Угу! Ха! Ого! Ну! Секретарша провожает нас взглядами, но я влетаю в кабинет следом за Павлом, словно к себе домой. — А если заняться антиквариатом? Прибыльная профессия. Павел протягивает мне стаканчик с кофе, берет за плечи, разворачивает к выходу и спокойно говорит: — Возьми кофе и исчезни! Мне работать надо. Я дергаюсь обратно. — Нет, а если… — Свободна! И… — Павел выглядывает в приемную, — эту девушку ко мне не пускать! — Ах, ты. Дверь захлопывается у меня перед носом, я смущенно иду к лифту. * * * Следующие две недели я действительно выкладываюсь на всю катушку, учусь ходить, говорить, исследую торговые бренды, а еще закрываю энциклопедию, вытаскиваю на свет божий учебники по юриспруденции и начинаю вспоминать то, что изучала в вузе. Павел звонит каждый день, но приходит нечасто, только для того, чтобы рассказать, как идут дела у Михаила. Однажды Сикорский приглашает меня к себе в кабинет. Волнение сдавливает горло, когда я поднимаюсь на лифте. Такое официальное приглашение не обещает ничего хорошего. На ватных ногах пересекаю приемную. Секретарша провожает меня сочувственным взглядом, но не останавливает. В кабинете, кроме Павла, сидит еще и Михаил. Вот теперь мне по-настоящему становится дурно. Я даже лишний раз вздохнуть боюсь, потому что понимаю: я не только банкрот, но и должник. — У меня две новости: плохая и хорошая. С какой начать? — торжественно спрашивает юрист, после приветствия. — С хорошей, — тут же отвечаю я. Немного позитива мне жизненно необходимо для подзарядки, иначе хлопнусь в обморок прямо здесь. — Павел выплатил зарплату твоим сотрудникам, а я остановил процедуру банкротства. — Как? Ого! Но… — я влажными от слез глазами смотрю на Сикорского. — Я никогда не рассчитаюсь с таким долгом! — А мы его стрясем с твоего муженька, — улыбается одними губами Павел. — Здорово, если получится. В что за плохая новость? — Ты лучше сядь, выпей кофе. Михаил пододвигает ко мне чашку. — Не тяни! Я и без того жутко нервничаю. Видишь, руки трясутся. Я вытягиваю кисти и показываю, какая дрожь бежит по моему телу. — Мы не нашли твоего мужа вовремя, и он успел взять кредит по реквизитам Дениса Владимировича. — Как? От шока я не нахожусь, что сказать. Видимо, надежда взмахивает призрачным крылом только для того, чтобы погрузить меня еще глубже в пропасть. — Вот так. И созаемщиком кредита выступаешь ты как дочь. — О боже! — я стискиваю пальцами виски. — Что же делать? — Во-первых, мы подадим заявление в полицию, что телефоном воспользовался мошенник, — загибает палец Михаил. — А во-вторых, — дополняет Сикорский. — Мы нашли твоего мужа. Его слова вызывают в теле бешеную реакцию, словно внутри взрывается бомба и разносит внутренности на мелкие клочки к чертям собачьим. Я вскакиваю, несусь к двери, Павел перехватывает меня. — Пусти! Пусти! — отбиваюсь я от него. — Где этот мерзавец? Где? |