Книга Измена. Отчаянное пари, страница 27 – Кира Фарди

Наверняка пришел с какой-то гадкой целью. — Не волнуйся, — шепчет мне Сикорский. — Мы во всем разберемся. И точно. Врач отключает звонок и смотрит на нас виновато. — Простите, нет. Ваш муж принес фрукты и цветы, несколько минут посидел в палате и вышел. — Но что ему было нужно? Я ни на секунду не верю в человеколюбие Кирилла, мозги начинают работать с бешеной скоростью. — Не знаю, простите. Когда папу увезли с приступом, я забрала его вещи домой, но оставила смартфон для связи. — Телефон, — словно прозреваю я. — Он забрал телефон! Я бросаюсь вон из ординаторской, несусь в палату. Осторожно, стараясь не разбудить папку, осматриваюсь — мобильник исчез. — Твою ж мать! Я сжимаю пальцы в кулаки, больше у меня нет слов, одна ярость клокочет в груди. В мобильнике у папы все нужные контакты, пароли и заметки. Но открыть экран невозможно без отпечатка пальца. — Сволочь! Гад! Я убью его! — Мы уходим. Простите. Павел буквально силой вытаскивает меня из клиники. Я в ужасе представляю, сколько бед нашей семье может принести бывший, используя телефон отца. — Я не могу уйти! — торможу я на крыльце. Разворачиваюсь и бросаюсь к входу в клинику, но Сикорский успевает перехватить меня. — Что с тобой! — он больно сжимает мой локоть. — Не место и не время для разборок. — Там же связи, контакты, пароли, банковские реквизиты, — лихорадочно выкрикиваю я. — В телефоне — вся жизнь отца! — Я понимаю, но сначала успокойся. Он насильно сажает меня в машину. Я так зла и взвинчена, что не вижу, куда меня везет Павел, и никак не могу сообразить, где нахожусь, когда мотор глохнет. Я бросаю взгляд в окно и удивленно поднимаю брови. — Мы где? — Я приглашаю тебя на ужин, — отвечает Сикорский. — И нам есть что обсудить.

Я растерянно смотрю в зеркало на Павла, потом перевожу взгляд на вывеску над входом, на которой написано название ресторана, и отрицательно качаю головой. — Туда не пойду. — Почему? — Это любимое заведение мужа. Он здесь завсегдатай. Ты же слышал, что он вернулся в столицу. — А ты не хочешь с ним встречаться? — Нет. — Тогда поедем в «Алмаз»? Я на миг замираю, вспоминаю о подписанном контракте. — Нет, давай выберем место попроще. Сикорский пожимает плечами и заводит мотор. Мы несколько минут петляем по улочкам, пока не оказываемся в тихом темном закутке. Здесь свет от фонарей лежит желтыми лепешками на асфальте, деревья парка шелестят над головой невидимой листвой, но атмосфера нисколько не мрачная. Наоборот, кажется немного таинственной и романтичной. Под стать ресторанному дворику и само заведение. Везде приглушенный свет, уютные кресла вокруг круглых столиков. То там, то здесь мелькают отражения людей в зеркалах, которыми украшены колонны. Официанты двигаются бесшумно, как тени. Выплывают из темноты, на миг показываются во всей красе и снова исчезают в полумраке. — Ну, твоя душенька довольна? — улыбается Павел. — В этом месте нас никто не увидит. — Спасибо. Сикорский арендовал столик в углу за колонной. Устроившись в кресле, я сначала тихо радуюсь, но почти сразу настораживаюсь. Мне нравится, что нас никто не увидит, но теперь мы с Павлом один на один. Пока он делает заказ, я не могу избавиться от напряжения. Так и кажется, что я пришла на свидание вслепую и напротив сидит потенциальный жених. — Ты любишь рыбу или мясо? — небрежно спрашивает Сикорский. — Морепродукты. — Вино предпочитаешь белое или красное? — Шампанское. — Ника, ты всегда плывешь против течения? — спрашивает Павел. — Что? Я поднимаю на него взгляд и вспыхиваю. В его глазах вижу не только насмешку, но и нежность, которая словно окутывает меня теплым облаком. — Ты выбираешь свой вариант. — А, это… это случайно. Я не вредничаю. Заказывай на свое усмотрение, мне в рот еда не полезет. И зря так сказала. Принесли пасту с морепродуктами и такую вкусную, что я не заметила, как съела ее всю, еще и остатки соуса собрала кусочком хлеба. — Пока нам готовят десерт, поговорим? Я наблюдаю за тем, как Павел откладывает в сторону нож и вилку, вытирает пальцы салфеткой, разливает по бокалам шампанское. Как раз он почти не притронулся к еде. — Да и рассказывать не о чем, — отмахиваюсь я. — Зачем тебе знать мою жизнь? Мы через четыре месяца расстанемся. — Проблемы подопечной — мои проблемы, — широко улыбается Павел и поднимает бокал. — За нас! Пузырьки воздуха в шампанском поднимаются вверх, лопаются на поверхности, создавая пену. Я смотрю на их беспечную игру и собираюсь с мыслями. Начинаю рассказ медленно, но постепенно увлекаюсь. Слова срываются с губ все быстрее и быстрее, речь становится все громче. — Мерзавец! — вскрикиваю я. — Я его уничтожу! Я с силой опускаю бокал на стол. И вдруг он лопается и разлетается осколками, остатки шампанского выплескиваются на меня. — Не трогай! — вскрикивает Павел, когда я хочу убрать безобразие, которое устроила. К столику подлетает официант, ловко меняет скатерть и приборы. — Прости, навела шуму. Слишком долго сдерживала эмоции.