Книга Как выйти замуж за ресторанного Индюка, страница 13 – Ирина Серебрянская

Лев посмотрел на неё. Долго. Пристально. В его серых глазах было что-то, что заставило Катю задержать дыхание.

— Никто не готовил для меня, — сказал он тихо. — Давно. С тех пор, как... — он махнул рукой, не договаривая.

— С тех пор, как мама Миши уехала на Бали? — спросила Катя, и тут же прикусила язык, потому что это было не её дело.

— С тех пор, как я стал взрослым, — сказал Лев, и в его голосе прозвучала такая горечь, что Катя вдруг поняла: этот человек, который, кажется, имеет всё, на самом деле ничего не имеет. У него нет дома — есть пентхаус. Нет семьи — есть сын и бывшая жена, которая променяла их обоих на сёрфинг и чувство достоинства. Нет даже нормального ужина — есть рестораны и доставка.

— Завтра я приготовлю котлеты, — сказала Катя, вставая и собирая посуду. — Если вы не против, что они будут из обычной свинины, а не из мяса кенгуру.

— Я не против, — сказал Лев. И, помедлив, добавил: — Катя.

— Да?

— Спасибо, что не сбежали после первого дня.

— Ещё не вечер, — усмехнулась Катя.

Но они оба знали: она никуда не сбежит. Потому что Миша уже спросил её перед сном: «А ты останешься? Навсегда?» — и она ответила: «Посмотрим», — но в «посмотрим» было больше «да», чем она готова была признать.

Утро четвёртого дня началось с кошачьего крика.

Катя проснулась от того, что Васька носился по коридору, как угорелый, а за ним гнался соседский мейн-кун — огромное, лохматое чудовище размером с небольшую собаку. Кот оказался у соседей, которые занимали половину этажа, и, видимо, учуял Ваську через вентиляцию.

— Васька, стой! — закричала Катя, вылетая в коридор в пижаме с футболкой Микки Маусом и шортами, которые были велики на два размера.

Васька не слушался. Он влетел в гостиную, перепрыгнул через диван, опрокинул вазу с орхидеей, и скрылся на кухне. Мейн-кун — за ним.

Лев вышел из спальни в халате, с растрёпанными волосами и таким выражением лица, которое Катя про себя назвала «я не для того зарабатывал миллионы, чтобы в пять утра гоняться за котами».

— Что происходит? — спросил он голосом, не терпящим возражений.

— Васька подрался с соседским котом! — выдохнула Катя, пытаясь поймать своего питомца.

— У соседей нет кота, — сказал Лев, но в этот момент мейн-кун вылетел из-за угла, пронёсся мимо него, зацепив когтями халат, и скрылся в спальне Льва.

— Есть, — сказала Катя.

Лев выругался. Коротко, зло, но очень выразительно.

Дальнейшее было похоже на сцену из фильма ужасов и комедии одновременно. Лев, босиком (Катя заметила, что у него красивые ступни — зачем она это заметила?!), кинулся в спальню, схватил мейн-куна за шкирку, а Ваську — за хвост, и попытался растащить их в разные стороны. Коты орали, царапались, плевались шерстью. Лев проклинал всё на свете.

Катя, смеясь до колик в животе, помогала. В какой-то момент она схватила Ваську на руки, прижала к груди, и кот, наконец, успокоился — заурчал, выпустив когти из её футболки.

— Твой кот — псих, — сказал Лев, разглядывая исцарапанную руку.

— Твой соседский — тем более, — ответила Катя, всё ещё смеясь. — И вообще, ты почему не спишь? Четыре утра.

— Не спится, — буркнул Лев.

Он стоял напротив неё — босой, в махровом халате, с растрёпанными волосами и красными полосами от кошачьих когтей на предплечье. Без своего бронированного костюма, без галстука, без холодной маски бизнесмена он выглядел... обычным. Усталым. Одиноким. И от этого — ещё более опасным, потому что Катя вдруг поймала себя на мысли, что ей хочется подойти и обнять его. Просто так. По-человечески.